ВЕРОНИКА
Она не видела их всего неделю, и была поражена, сколько они успели за это время сделать. И ещё тем, насколько они сами изменились. Это уже была не группа расслабленных подростков, не знающих, как убить время, а работающая команда, имеющая общую цель. Все их разговоры касались только города и другой жизни. Они что-то доказывали друг другу, ссорились, мирились и опять вместе работали. И даже забывали поесть, так как в квартире не было ничего съестного. Как оказалось, Эммануель уволила женщину, которая приходила убирать и готовить еду, чтобы та не мешалась.
Вероника не могла понять, почему они так увлеклись этой идеей. Ей казалось, что они слишком молоды, чтобы искать другую жизнь. Они дружат между собой, у них, должно быть, успешные родители. А жизнь по ту сторону экрана – это для таких, как она, одиночек, обстоятельствами выкинутых из привычной жизни и не имеющих своего дома. Или для людей старшего возраста, неудачников, не нашедших себя в реальной жизни.
За неделю до аукциона Оля выставили все проекты Витаса и Эммануель в информационной сети города. Теперь каждый гражданин имел возможность зайти и воотчию увидеть то, что ими предлагалось, но в отличии от Ебэя и других подобных платформ, ставки можно было делать как в старые времена, лишь в час аукциона.
За эту неделю предстояло сделать массу необходимых вещей, и работу возглавила Оля. Веронике пришлось провести у них много времени, помогая с английским языком для их первой презентации в городе. Проблемой был только один имеющийся у них РС, который привезла Оля взамен старого, и множество задач, которые приходилось решать с его помощью. Гимназия закрылась и вместе с ней компьютерный кабинет. Ни у кого из них не было даже простенького ноутбука, хотя она предполагала, что у них были весьма состоятельные родители, если их дети обучались в частной гимназии.
С её помощью были размещены объявления об их первом аукционе в трёх газетах, выходящих в городе, и на него были приглашены редакторы этих газет. Она начитала все фразы аукциониста, которые Максимусу удалось выискать в Интернете. Оля вполне профессионально снизила тембр, и они стали звучать как мужественный мужской голос. Затем она отредактировала и начитала всё, что должна говорить Эммануель о своих моделях. При этом пришлось переписывать запись несколько раз, потому что по всеобщему мнению её голос звучал недостаточно сексуально. Оля опять сделала ей низкий по тембру женский голос, который несомненно звучал так, как в их представлении должен был звучать голос Эммануель.
Но подлинное изумление ждало её, когда Оля стала работать над мимикой и того, и другого. Это было работа профессионала с программой, неизвестно как у неё появившейся, но несомненно талантливой. А профессионалу было всего шестнадцать лет! И это было непостижимо!
Следующим был Витас. Он сделал три проекта. По её мнению, два из них были более, чем ординарными, но третий удивил всех. Он раскопал сайт, в деталях демонстрирующий внешний вид, а главное, внутренний интерьер замка Альамбра в Испании, построенного в 12 веке маврами. Используя лишь часть этого материала, он сделал проект дворца в мавританском стиле с традиционным внутренним бассейном и мощённым изумительной плиткой двориком. Оля создала аватар восточной женщины в закрытой нижней частью лица, рассказывающей о достоинствам дворца. Этот проект явно отличался от всего того, что Веронике довелось увидеть в городе.
Вообще, она так заразилась их энтузиазмом, что волновалась не меньше, когда наступил торжественный день и час их первой презентации в другой жизни. Вероника специально проверила, чтобы в этот день в субботу не было никаких особенно интересных спортивных матчей по американскому телевидению.
И аукцион начался. Руководила компьютерной презентацией Оля и управлялась с ней вполне профессионально. Аватар Максимуса выглядел на экране очень представительно.
- Дамы и господа! Мы с гордостью объявляем об открытии первого в городе Sun City аукциона, где продаются самые креативные проекты лучших специалистов в своей отрасли.
Далее барабанная дробь и дальнейший текст об условиях.
Это представление проходило перед восемью аватарами, которые зарегистрировались до начала аукциона. На лицах ребят было написано разочарование. Такого они не ожидали. Чтобы хотя бы как-то улучшить картину, Вероника сама зарегистрировалась, и таким образом, участников стало девять. Все изображения участников высвечивались на экране, и кликнув на каждое, можно было его увеличить, чтобы видеть, кем является твой конкурент.
Сначала пошли модели Эммануель, и это было настоящим, классным шоу. Был объявлен стартовый бид, но аватары не проявили интереса. На вторую модель тоже. Вероника подумала, что эти модели, скорее всего, казались слишком революционными для города, где все носили обтягивающие комбинезоны на стройных фигурах. Эммануель выглядела совсем как ребёнок и была готова вот-вот расплакаться. Она вложила в работу столько фантазии и труда! Чтобы спасти положение Вероника, оттеснив Олю от компьютера, сделала бид на следующую модель. Она ничего не теряла, так как деньги, снятые с её карточки, позже вернутся на её другую карточку, выписанную на Элю или Эммануель. Затем она сделала тоже самое со следующей моделью. Однако это не произвело впечатление на других аватаров. Они безмолвствовали. Аукцион моделей Эммануель подошёл к концу, и были проданы всего лишь два лота. Оба Веронике. Эммануель выскочила из комнаты.
Следующим был Витас. Оля привычно повела аукцион, но уже перед четырьмя участниками. Пять других были аватарами-женщинами и исчезли с экрана, как только закончился показ моделей Эммануель. Первые два проекта ждала та же учесть, что и модели Эммануель. Никто не проявил никакого интереса. Витас стоял позади Оли и отстранённо глядел поверх экрана.
Затем был представлен мавританский дворец. Максимус назначил первый бид в 100 тысяч солнечных долларов. Это была немыслимая сумма для проектов подобного рода, и до аукциона они спорили до хрипоты, стоит ли это делать. В конце концов, решили, что Максимус объявит, что будет снижать цену, пока не получит бид, который будет считаться финальным и выигрышным. Он раскопал, что подобный вид аукционов существует в Америке.
Оля уже собралась объявить голосом Максимуса о снижении ставки, когда вдруг загорелся сигнал, что бид принят. На мгновение все замерли. Первой очнулась Оля, щёлкнула на клавиатуре, и аватар Максимус, сосчитав до трёх, победно возвестил, что лот продан. Все в комнате победно взревели, и из спальни выскочила перепуганная Эммануель. Оля увеличила изображение аватара, который сделал бид, и им оказался мужчина с мужественным кинематографическим лицом, явно арабского происхождения.
Оля пощёлкала на клавиатуре, и аукцион завершился традиционной благодарностью за участие. Все начали наперебой поздравлять Витаса, а Вероника заметила , что на экране мигает сигнал вызова. Кто-то хочет выйти с ними на связь, и она села к компьютеру. На экране появился аватар женщины с благородным лицом и нетрадиционного для населения города возраста. Ей, должно быть, было за пятьдесят.
- Добрый день! – женщина была сама строгость, без тени улыбки. Графика была безупречной. – Эммануель?
Вероника уже знала, как выводить на экран аватар Эммануель.
- Добрый день! – быстро отпечатала она по-английски, и компьютер произнёс напечатанное голосом Эммануель.
За её спиной замерли ребята.
- Я издаю электронный журнал Sun City Vogue. Поздравляю вас с успешной презентацией. Вы отошли от принятых стандартов, и это было удачной находкой. Ваши парящие модели необычны и производят впечатление. Я сожалею, что было мало участников аукциона, но думаю, что в следующий раз их соберётся больше.
Женщина замерла, ожидаю реакции.
- Благодарю вас, - отпечатала Вероника, и компьютер послушно перевёл её фразу в человеческий голос.
- У меня есть предложение. Я обычно продаю все те модели, которые появляются у меня в журнале. Поэтому я могу поместить ваши модели у себя и предлагать их для продажи. Если вы согласны, то какими будут ваши условия?
Вероника посмотрела на Эммануель. Та не знала, что ответить, поэтому Вероника предложила:
- Половина розничной цены?
Эммануель кивнула головой, и Вероника сделала женщине предложение.
- Договорились, - ответил аватар. – Пришлите мне непроданные модели. – Она дала адрес и исчезла с экрана.
Все растерянно глядели друг на друга.
- По-моему это здорово для первого раза, - решила подбодрить их Вероника, и все стали наперебой обсуждать детали аукциона.
На экране опять замигал значок письма. Когда его открыли, то это было извещение об оплате 100 тысяч солнечных долларов за мавританский дворец. Все зааплодировали, и Оля тут же направила покупателю электронный проект. Затем она нашла и заглянула в журнал Sun City Vogue, и это оказалось высокопрофессиональной работой, хотя Эммануель тут-же раскритиковала модели как несовременные. Но выбирать не приходилось. Это явно был ведущий журнал, и модели были посланы.
Далее к компьютеру села Вероника, и в три информационные электронные газеты города полетели сообщения о рекордной продаже проекта на первом аукционе Максимуса.
Все ещё пребывали в эйфории от аукциона, и Эммануель вдруг произнесла:
- Максимус!
В её глазах был вопрос.
- Конечно, - был ответ, и он выскочил в коридор.
Вернулся он с полиэтиленовым пакетиком и вопросительно взглянул на Веронику.
- Мне пора уходить, - сказала она и стала собираться.
Она была противницей теории о том, что следовало бы легализировать марихуану, так как всё равно её повсеместно курят. И в Нью Йорке, и в Москве. И уже совсем ей не хотелось присутствовать, когда этим будут заниматься ребята. Кроме того, у неё было необъяснимое чувство, что после завершения аукциона она стала лишней, неким инородным телом в их компании. Ребята были любезными, даже слишком любезными, когда её провожали. Было сказано много слов о том, что без неё у них ничего бы не получилось. Но несомненно, что когда за ней закрылась дверь, они почувствовали облегчение. Между ними была разница всего в шесть лет, но Вероника была для них пришельцем из другого мира, который был для них чуждым.
ВИТАС
На девятый день, как водится, он поехал на кладбище. Полагалось выпить водки и поставить стаканчик на могилу, но водки не хотелось, да и на неё просто не было денег. Он занял что-то у Максимуса и отчаянно экономил деньги, хотя и не знал, как и откуда он будет их отдавать.
Кладбище быстро разрасталось за счёт новых могил. На некоторых соседних уже были установлены памятники, а могила деда была наполовину затоптана неаккуратными могильщиками, и у него не было денег, чтобы нанять кого-то, чтобы привести её в порядок. На отца не было никакой надежды. Витас простоял несколько минут и побрёл по направлению к выходу. В голове была пустота от усталости и неопределённости. У него было ощущение, что он скатывается по наклонной всё глубже в колодец, из которого нет выхода.
Возле входа суетился тот самый солидный мужчина, который подходил к ним с отцом в прошлый раз. На Витаса он не обратил ни малейшего внимания, так как по его мнению, он не был потенциальным клиентом.
- Мой отец не звонил?
И он напомнил ему, где и когда состоялся разговор.
- Такие не звонят, - ответил мужчина и вновь потерял к нему интерес.
Это было очередной оплеухой, полученной им от судьбы. Даже у солидного мужчины не было надежды на его отца.
Всю длинную дорогу назад он пытался сконцентрироваться и определиться, куда он плывёт, но мешала хроническая усталость, и он задремал в углу вагона метро и проехал свою станцию.
Следующим пунктом его путешествия в окружающий мир была квартира деда. Он какое-то время ковырялся с ключом, пока не понял, что дверь открыта. Внутри заправлял парень в строительной спецовке.
- Что надо? – С ходу спросил тот.
- Я здесь живу.
- Тогда заходи. Чего стоишь? – И парень пошёл в глубину коридора.
Вся мебель была вынесена, и везде валялись инструменты и материалы. Мозг Витаса автоматически отметил, что все его вещи, учебники и одежда безвозвратно пропали, но это предположение не взволновало его. Из одежды он уже вырос, а гимназия ему больше не светила. В конце концов, он успел вынести из квартиры две самые ценные вещи: единственную сохранившуюся фотографию деда и его пистолет. Его больше волновали насущные проблемы. Это - как выжить и не умереть с голода. Он понимал, что не может вечно жить у Эммануель и занимать деньги у Максимуса.
- Сколько будет продолжаться ремонт? – спросил он у парня.
- Не знаю. Я не прораб. Работы здесь много. Месяца на три, не меньше.
Его вердикт означал для Витаса, что как минимум три месяца ему негде будет жить. Он рассмеялся от подобной перспективы и помотал головой. Парень удивлённо взглянул на него, но ничего не сказал.
Всю дорогу к Эммануель он пытался сконцентрироваться и обдумать свою ситуацию. Жить ему негде, одежды, кроме той, что на нём, у него нет, денег тоже. Из имущества – только пистолет, который он завернул в тряпку и спрятал в пыли наверху, на высоком шкафу в кухне у Эммануель, куда вряд ли кто-нибудь полезет. Там же он оставил и фотографию. Он потерял оплаченные обеды в гимназии и возможность работать там на компьютере. Эммануель прогнала приходящую женщину и лишилась холодильника с едой, оплаченного матерью, из которого ему тоже кое-что перепадало.
Далее. Какие у него перспективы? Самая лёгкое – взять пистолет и ограбить кого-то, но для этого он ещё не созрел. Последние дни он как одержимый работал над проектами зданий, сам не понимая зачем. Скорее всего, чтобы занять своё время и забыть о боли, связанной с его нынешней ситуацией. Со смертью деда рухнул его устоявшийся мир, и он не видел выхода. Работа просто забивала чувство потерянности.
В квартире у Эммануель всё было по-прежнему. Компьютер был оккупирован Олей, остальные расположились вокруг и имели совещательный голос. Затем, когда уйдёт Оля, за компьютер сядет сама Эммануель и будет до ночи делать свой проект. И только потом, когда она окончательно устанет, настанет очередь Витаса, и незаметно наступит рассвет и новый день. Делать было нечего, и он пошёл в спальню, чтобы поспать. До ночи ещё было много времени.
То, что случилось на аукционе, оглушило его. Он стоял и наблюдал, как два его проекта пролетели мимо денег, ну а на третий проект у него вообще не было никакой надежды. Он взялся за него после того, как завершив очередной облёт города, завис над районом, куда они никогда не залетали. Там обосновались немногочисленные арабы со своей специфической архитектурой. Они выстроили там даже мечеть. Было что-то сказочное в кружевных орнаментах и округлых формах их домов. От них веяло спокойствием. В Интернете он набрёл на дворец Альамбра и замер в восхищении. Такого ни у кого не было. То, что мавры построили в Испании в 12 веке, не поддавалось воспроизведению в 21 веке. Кроме, как в дигитальном мире. Он просто взял элементы дворца и скомпоновал их в своём проекте. И это дало им единственные реальные деньги в результате аукциона. Две модели Эммануель, которые купила американка, были не в счёт.
Когда Вероника, наконец, ушла, и они раскурили пару косячков, повисла неловкая пауза. Каждый ожидал, что разговор начнёт другой. Как всегда, первым оказался Максимус:
- Итак, у нас появились первые деньги.
А это было почти две тысячи зелёных долларов. Те, после обмена солнечных на американские, должны придти на карточку Витаса за минусом процента, который они обещали американке. И все молча глядели на Витаса.
«Тихо! Сейчас говорят деньги», - вспомнил он фразу, сказанную однажды американкой по-английски. И все ожидали, что скажет он. До аукциона они были настолько поглощены его подготовкой и своими проектами, что у них никогда не заходил разговор о том, что они будут делать с заработанными деньгами.
Была ещё одна проблема. Витас никогда не был заводилой в их компании. Он всегда следовал за другими, а сейчас получалось, что от него зависело то, как пойдут их совместные дела в дальнейшем, и он не чувствовал себя комфортно в подобной ситуации. Меньше всего ему бы хотелось кого-то обидеть.
- У меня есть долги перед каждым из Вас. Первое, что я хочу сделать – это расплатиться со всеми. Что касается остального, то давайте обсудим.
Опять повисла пауза. Косячки потухли, и они перешли с балкона внутрь. Каждый выигрывал время, чтобы обдумать ситуацию в целом и свою позицию. Обсуждения не получалось, поэтому Витасу пришлось взять инициативу на себя.
- Нам нужен ещё один компьютер, и я предлагаю инвестировать оставшиеся деньги на эти цели.
Он почувствовал вздох облегчения, и Максимус, подсчитав что-то в уме, сказал:
- Да я за эти деньги Вам такую машину сделаю!
Витас тоже вздохнул спокойно. Хотя в данный момент ему была нужна новая одежда взамен той, из которой он просто вырос, он посчитал, что с этим можно было подождать. После продажи мавританского дворца у него в голове просто открылся какой-то клапан, и мозг захлестнула волна новых проектов, которые требовали воплощения. И без работы на компьютере тогда, когда ему это было нужно, этот поток просто уйдёт в песок. Он просто не мог дожидаться, когда Оля и Эммануэль освободят ему место где-нибудь в час ночи. У него должна быть своя машина!
Правильность его предположения подтвердил сигнал с экрана, возвещавший, что на связь с ними вышел покупатель мавританского дворца. Традиционно, первой мыслью было: «Что-то не так». Но всё оказалось гораздо приятней:
- Витас. Я приветствую вас, - прозвучал голос возникшего на экране арабского аватара.
Витас последовал примеру Эммануэль и не стал изменять свой облик. Оля лишь слегка пригладила его за пару часов до аукциона и не удосужилась поработать над его мимикой. В отличии от всех он решил оставить и своё имя, которое оказалось незарегистрированным в городе. Ему не хотелось полностью уходить от себя даже в дигитальном мире. В результате он появился на экране для переговоров почти такой, какой он есть в этой жизни, и графическое решение было совсем плохим.
- Благодарю вас за покупку, - отпечатал по-английски Максимус на клавиатуре, и компьютер механическим голосом произнёс эту фразу. Оля также не нашла времени поставить ему соответствующий тембр голоса.
- Я хотел бы предложить вам сделать некоторые дополнительные интерьерные работы во дворце, если вам не сложно.
Подобный вопрос вызвал у них замешательство. Все смотрели друг на друга и на Витаса. Первым, как всегда, опомнился Максимус:
- Спецификация? – И он вопросительно взглянул на Витаса. Получив утвердительный кивок головой, Максимус, который выступал от имени Витаса, отпечатал:
- Пожалуйста, пришлите спецификацию, - и компьютер повторил это.
- Я её подготовлю и вышлю. Благодарю вас. – Аватар исчез с экрана.
За спиной оживлённо загалдели, а у него осталось неприятное чувство от состоявшегося разговора. Оля как будто сочла его персоной второго сорта и не посчитала нужным поработать над его имиджем в другой жизни. Он явно проигрывал по сравнению с Эммануель и Максимусом. Он попытался погасить в себе злость по этому поводу, но этого не удавалось. Витас и раньше ловил себя на мысли, что во всём, и в сексе в первую очередь, Оля просто им всем подыгрывала, а на самом деле не испытывала ни к кому из них никаких чувств. Но тогда к подобным ощущениям он относился по принципу: «Какая разница», а сейчас, когда ситуация обострились, он чувствовал фальшь. Это было неприятно, но, как всегда, он промолчал. У него не было прав в этом доме, он был гостем, и с этим приходилось мириться.
Вообще, в их отношениях всё кардинально изменилось. Прошло то время, когда их сближало совместное проведение досуга и секс. Сейчас не осталось досуга, а с ним и секса. Им на смену пришли лишь воспалённые глаза и желание на пару часиков заснуть. Но после аукциона всё пошло по-иному. Работы больше не было, и в эту ночь Эммануель впервые за много дней всем телом прижалась к нему.
Первым делом с утра Витас направился к компьютеру. У него было прекрасное настроение. Он выспался и был полон сил. Эммануель всё ещё была в кровати после бурной ночи.
В его личном почтовом ящике было два письма. В первом была спецификация на интерьер. Он быстро пробежал её глазами. Никаких сложностей не предполагалось. Витас мог найти и скопировать всё из Интернета. В ответ он назначил цену в 50 тысяч солнечных долларов и перешёл ко второму письму.
Там был более сложный вопрос. Кто-то, плохо владеющий английским языком, запрашивал его о проекте дворца, который бы превосходил по размеру и убранству тот, который был продан на аукционе. Это требовалось обдумать. У него в запасе оставалось ещё немало элементов из Альамбра, но он планировал использовать их в последующих проектах для аукционов, поэтому следовало быть расчётливым. Используя все свои знания английского, он послал запрос, на какую сумму расчитывал заказчик, и отложил решение вопроса на потом.
А сейчас надо было использовать ситуацию пока ему никто не мешал. Он заложил всю имеющуюся у него одежду в стиральную машину и, обмотавшись на бёдрах полотенцем, сел к компьютеру, чтобы поработать в одиночестве и в тишине. Блаженство продолжалось недолго. Вскоре встала Эммануель, подошла сзади и, сильно потрепав его за волосы, удалилась в ванную. А потом и вовсе пришлось оторваться от работы, так как Эммануель позвала его на кухню пить кофе. Они неторопливо болтали, пока не пришёл Максимус, и выглядел он странно. Они начали отпаивать его кофе, но всё закончилось традиционным косячком. Как оказалось, у него были неприятности с родителями, и Витас понял, что ему вряд ли придётся поработать в спокойной обстановке. В дополнение со всему, успокоившись после травки, Максимус пришёл к нему, чтобы решить насущные проблемы.
- Я подсчитал все наши расходы, и оказалось, у нас всё ещё большие долги, - и он протянул ему бумажку.
Максимус взял на себя проблемы расчётов, и Витас был благодарен ему за это. И ещё он пришёл к нему за решением, и это означало, что Витас неожиданно оказался у руля их предприятия, к чему он был совершенно не готов. Ему просто хотелось работать и продавать, но никак не распределять.
- Что это?
- Оля потратилась на приобретения программы компьютерной графики.
- Девять тысяч евро?
- Так она сказала.
Витас понял, что реальные деньги уплывали куда-то за горизонт, и могила деда так и останется неухоженной.
- 9 тысяч за то, чтобы у моего аватара оказалась похабная графика?
Максимус понимающе взглянул на него и произнёс:
- Она всё исправит.
Витасу совершенно не хотелось дальнейших дискуссий, и он промолчал.
- Плюс к тому она много работала..., - начал Максимус.
- Подсчитай и оцени в цифрах насколько много.
Витас решил завершить эту тему.
- А это что?
- Очистители мозгов и стимуляторы к работе.
- Хорошо мы успели погулять!
- Зато были результаты.
- Судя по сумме долгов, нам ещё работать и работать.
- И долги нарастают, если будем покупать новый РС.
- Это не так.
И Витас подошёл к компьютеру и показал свой ответ покупателю с аукциона. Затем раскрыл поступившее письмо, где новый заказчик сообщал, что он готов потратить вдвое большую сумму, чтобы перещеголять предыдущего покупателя. Единственное, что мог сделать Максимус в ответ, - это только сказать: «Уау!» и послать ответ, что половина суммы оплачивается авансом.
- А теперь мне нужно проверить мой почтовый ящик, - решил Максимус и оказался прав. Там содержалось два десятка запросов от клиентов на продажу их виртуального имущества. Изучив список, Максимус констатировал:
- Кажется, мы сможем расплатиться с долгами раньше, чем я расчитывал. А затем ты сможешь сделать для своего деда то, что тот заслужил.
Каким-то образом Максимус угадал, что задумал Витас.
ЭММАНУЕЛЬ
Впервые за много лет она расплакалась. Она плакала в одиночестве, и слёзы были злые. Никто не оценил то, что она сделала. Более того, никто даже не явился, чтобы посмотреть на её творчество. И безразличие убивало. Но пришлось быстро придти в себя и выбежать в комнату, откуда раздались восторженные вопли. Никто так и не заметил её слёз.
Она сразу оценила: то, что сделал Витас, спасло весь проект. Если бы он тоже ничего не продал, следующего аукциона просто бы не было. Никто, включая её, не пошевелил бы пальцем, чтобы наработать новые проекты. А она бы просто вышвырнула всех из своей квартиры, включая американку, которая принесла дурную идею о другой жизни.
Женщина из Sun City Vogue, которая с ней связалась, ей совершенно не понравилась. И её электронное издание тоже. Всё было сделано по привычным канонам, слишком слащаво. А ей хотелось взрыва, чтобы всё было не так, как было до того. Но кто-то, кажется, Максимус успокоил её простой фразой: «Нам нужны деньги», и она согласилась. Коллекция была продана, что означало, что следующая неделя будет занята созданием новой для предстоящего аукциона. И чувство, что предстоит новая работа, переполняло её. Она знала, что следующая коллекция будет значительно лучше предыдущей.
А то, как Витас распорядился заработанными деньгами, просто привело её в восторг. Да на двух машинах они сделают такое, что запляшет весь Солнечный город. В её глазах Витас был победителем в тот день. И в ту ночь тоже. Она ничего не сказала ему вслух, но он должен был догадаться об этом по тому, как она потрепала его с утра по жёстким волосам.
Но в то утро уже пришлось заниматься Максимусом, когда тот пришёл в состоянии, которое напомнило ей то, в котором находился Витос после смерти деда. У того возникли проблемы с родителями, и по-видимому, ей придётся оставить его на несколько дней у себя до тех пор, пока всё не уляжется. Поистине, она становилась скорой психологической помощью для сошедших с рельсов тинейджеров. И сексуальной тоже. Но если рассмотреть этот вопрос с деловой стороны, то пребывание Максимуса позволит с максимальной эффективностью использовать оба компьютера, что было немаловажно. Их поджимало время.
Когда она, наконец, успокоила всех, добралась до компьютера и разложив бумажные наброски, попыталась перенести их в компьютер, то поняла, что ей будет трудно сделать это без Оли. Кроме того, требовалось разнообразить графику движений, и уж там без неё вообще не обойтись. Эммануель подумала, что девочка становится просто незаменимой помощницей, и без неё ей пришлось бы всё время заниматься техническими проблемами, вместо творческих.
Но Оля почему-то не приходила, к компьютеру сели Витас и Максимус, а она уединилась в сторонке, чтобы обдумать концепцию следующей коллекции. Ей вспомнились слова главы Vogue об удачной находке парящих в воздухе моделях, вернее то, как она сама парила в воздухе в предлагаемых ей костюмах, позволяя аудитории рассмотреть их со всех сторон и попутно выслушать её комментарии. Затем мысли переключились на то, как было бы приятно не парить, а просто лететь в её моделях там, где заблагорассудится.
- Ребята! А Вы хотели бы полетать?
Мальчишки оторвались от экрана и непонимающе уставились на неё. Первым опомнился Максимум:
- Я могу принести тебе такого кокса. Полный улёт!
- Я серьёзно. Одеть на себя что-нибудь красивое и взмыть в небеса.
- Нести ли нет? – Максимус всё ещё не понимал её. – И не надо одевать на себя ничего красивого. И так взмоешь в небеса.
- Вам что, никогда не снилось, что Вы летаете?
- Мне никогда ничего не снится, - вступил в разговор Витас.
Она поняла, что с ними нужно оперировать только конкретными понятиями, чтобы её поняли.
- Используя те программы, которые принесла Оля, можно сделать, чтобы человек на парил, а по-настоящему летал в воздухе?
- Думаю, что да, - ответил задумчиво Витас, но по всему было видно, что он совсем не был уверен в том, что сказал.
Она набрала на сотовом Олю.
- Ты где?
- Дома.
- А что ты там делаешь?
Оля затруднилась что-либо ответить, и вообще, её голос звучал как-то отстраненно, как будто она разговаривала в чьём-то присутствии.
- Приезжай немедленно. Все уже собрались.
- И что мы будем делать?
- Ты будешь учить меня летать.
Ответом было молчание.
- Мои модели должны быть предназначены для людей, которые мечтают летать.
Эммануель пришло в голову, что никто не удосужился сообщить Оле о последних предложениях из Солнечного города.
- Приезжай быстрее! У нас есть заказы, у нас есть деньги. А главное, у нас есть работа.
Позже, когда их было уже четверо, Эммануель разъяснила им свою идею.
- Работы много, но теоретически это возможно, - был вердикт Оли.
- И цена будет совсем другой, - констатировал Максимус. – Им придётся покупать программу вместе с моделью одежды.
У Витаса не было комментариев. Ему не терпелось начать работу над проектом, и он не мог думать ни о чём ином.
Далее в дело вступил Максимус, которому пришлось переводить солнечные в американские на бирже, связываться с американкой, получать деньги по карточке Витаса, ехать подбирать и покупать новую машину. В это время Оля под командованием Эммануель лихорадочно работала над программой, позволяющей летать не Эммануель, а самим покупателям её моделей одежды. Она была поражена работоспособностью Оли и её пунктуальностью. Без неё проект моделей для полётов был бы просто невозможен.
Витас работал над пректом интерьера, заказом на новый дворец, и одновременно готовил ещё один проект для следующего аукциона. Атмосфера в её квартире накалялась. Все были предельно возбуждены, поэтому пришлось посылать Максимуса добывать ОМ, что означало, что их расходы ещё больше возрастали.
Неделя прошла в напряжённой работе. Никто не считался со временем, кроме Оли, которой приходилось уезжать ночевать домой. Два компьютера работали с максимальной нагрузкой не только днём, но и ночью, и они по очереди ложились в единственную в доме кровать, чтобы заснуть на пару-тройку часов, и проснувшись, вновь идти к экрану. Пришлось опять привлечь американку для редактирования английских текстов, что означало значительное увеличение расходной части бюджета. Хоть та и снизила свои требования до 50 евро в час, но даже это было немыслимой суммой для них.
Вообще, всё, связанное с их проектом, было связано с ускорением темпа жизни и появлением нового стимула. Стимула к другой жизни. И Эммануель почувствовал, что стоит на пороге измения всей своей жизни.
Объявления о дате нового аукциона были даны, все лоты подготовлены и включены в каталог, чтобы участники могли ознакомиться с ними заранее. Всего Максимус получил от граждан города 26 заявок на продажу их проектов домов, фантазийных автомобилей и кораблей и даже одного дирижабля. Плюс проект нового дворца в мавританском стиле, который подготовил Витас специально для аукциона, и несколько моделей для полётов Эммануель.
За несколько минут до начала за пультом расположилась Оля. Перед собой она держала план аукциона, написанный Максимусом. Рядом с ней Вероника на случай, если придётся отвечать на неожиданные вопросы по-английски. С другой стороны – Максимус. Это всё же был его аукцион. Эммануель и Витас расположились позади. Каждый хотел выглядеть бодрым в глазах других и скрывал своё волнение. На аукционе уже зарегистрировалось около сотни участников.
На экране круглые часы отсчитывали время, и когда стрелки, наконец, сошлись на двенадцати, Оля нажала на клавиши, заиграла бодрая музыка и на экране появился аватар Максимуса, говорящий надлежащее в таких случаях приветствие. И пошло действие! Оля профессионально вела аукцион, безошибочно и во-время посылая команды в компьютер. Лоты появлялись на экране, присутствующие аватары делали биды или не делали их вовсе. В конце концов, прошли все 26 лотов, из которых было продано только одна треть, но и это казалось для них успехом.
Последним шёл проект Витаса. У них были сомнения, стоит ли рисковать, но в конце концов, Витас оставил первую ставку на уровне в 100 тысяч солнечных долларов. Бидов не было. Все взглянули на Витаса. Он стоял бледный. Согласно плану ставка должна была снижаться, и он кивнул головой. Оля пробежалась по клавишам, включая заранее написанную программу, и аватар Максимуса стал последовательно снижать ставку. У всех присутствующих сжалось сердце. Оля держала руки наготове возле клавиатуры, а программа снижала и снижала ставку, делая её каждый раз на 5 тысяч ниже.
Неожиданное произошло на ставке 75 тысяч. Был сделан бид. Оля нажала несколько клавиш, и аватар Максимус предложил другим присутствующим аватарам делать ставки на увеличение. В это время Оля вывела на экран аватара, сделавшего первый бид. Это был блондин с голубыми глазами. Но до того, как компьютер досчитал до трёх появился следующий бид на тысячу солнечных долларов больше. В комнате пронёсся коллективный вздох облегчения. Это было неожиданностью. Бид сделал аватар в типично арабской одежде. Блондин увеличил на тысячу. Араб не сдавался. Ставки росли. На 120 тысячах блондин сломался. Дворец достался арабу. В комнате загалдели.
- Тихо! – закричала Оля.
Аукцион ещё не закончился, и её пальцы пробежали по клавишам. Аватар Максимуса объявил, что впервые в городе представляется совершенно новый товар: одежда для тех, кто с детства мечтал не ходить, не ездить на машине, не плавать на корабле, а летать как птица. Теперь им предоставляется эта возможность.
Была объявлена первая ставка: 10 тысяч солнечных долларов. До аукциона возникло много споров, какой должна быть первая ставка. Самые дорогие модели одежды стоили в городе не более 3 тысячи. Эммануель придерживалась твёрдого мнения, что это - необычный товар для необычных людей. Тот, кто его пожелает, заплатит. И настояла на своём.
Кроме того, они договорились о небольшой хитрости. Первый бид сделала Вероника, зарегистрировавшись как обычный участник аукциона. Все затаили дыхание. Компьютер не успел сосчитать до трёх. Появился бид на 100 долларов выше. Согласно плану, Вероника подняла ещё на 100 долларов. Её ответили, прибавив 100. Дальше этой цифры их план не шёл. Все смотрели друг на друга, а компьютер уже отсчитывал «два». В это время появился ещё один бид. В комнате опять взревели. Сработало! Два аватара соревновались между собой и закончили на 12 тысячах 500. Дальше пошло по нарастающей, и последняя модель была продана уже за 15 тысяч 600. Все лоты скупил один аватар, одетый в чёрный костюм, с аккуратным пробором в тёмных волосах, эдакий кинематографический герой-любовник 30-х годов.
Аватар Максимуса объявил об окончании аукциона, по традиции поблагодарил участников и пригласил их присутствовать через неделю.
В это момент в комнате воцарилось веселье. Максимус подсчитывал выручку, Эммануель обнимала и благодарила Олю:
- Без тебя у меня бы ничего не получилось!
Кто-то услышал колокольчик вызова, и все устремились к экрану компьютера. Это была редактор электронного Vogue. Как всегда безупречно одетая и причёсанная.
- Интересно, это баба или мужик? - некстати спросил кто-то из ребят.
И действительно. В городе можно было иметь любой возраст, внешность или пол.
Эммануель появилась на экране для переговоров.
- Поздравляю вас с успешной премьерой, - начала женщина. – Я уверена, что у вашей идеи большое будущее.
Вероника, исполнявшая в разговоре роль Эммануель, напечатала в ответ традиционное: «Благодарю вас», и компьютер произнёс это низким грудным голосом. Все замерли, ожидая дальнейшего, так как понимали, что женщина не ограничится лишь поздравлением. Так и произошло.
- Мы продали несколько ваших моделей, и завтра я переведу причитающуюся вам долю.
По комнате прошёл довольный шумок.
- Но у меня есть к вам ещё одно предложение, - продолжала между тем женщина с экрана. – Я понимаю, что те модели, которые были проданы сегодня, являются эксклюзивными, и будут существовать в единичном экземпляре. А я предлагаю вам разработать линию массовой одежды, которая будет продаваться во многих экземплярах. Мой журнал обеспечит вам платформу для продвижения и продажи. Конечно, на исключительных условиях.
Женщина замолкла, ожидая ответа. Вероника вопросительно смотрела на Эммануель. Та была не уверена, поэтому ответила:
- Я должна подумать.
Вероника повернулась к компьютеру и отпечатала:
- Это очень интересное предложение, но я должна его обдумать. Я свяжусь с вами позднее.
Машина послушна озвучила напечатанное. Женщина ответила вежливым: «Я ожидаю вашего ответа» и исчезла с экрана.
Веселье в комнате пошло на убыль и сменилось всеобщей усталостью. Они работали практически без перерыва, да и перенервничали во время аукциона. Все знали, что сейчас будет. Максимус как всегда принёс пакетик, а американка засобиралась домой. Содержимое пакетика было белого цвета и перекочевало в стеклянное блюдо, и Максимус при помощи ножа стал раскатывать в нём белые дорожки.
МАКСИМУС
Результаты аукциона превзошли все его ожидания. Он начал делать себе имя в Солнечном городе! Проводить аукционы – это не то, что бегать по городу с пакетиками в кармане и иметь дело с уродами! Если всё пойдёт такими темпами, то через месяц-другой бизнес будет приносить стабильный доход и можно будет послать подальше дурь и всё с ней связанное. Воистину виртуальный бизнес лучше любого иного!
А пока он не мог выкинуть из головы дикую сцену, которую ему устроила мать, когда он не явился на работу в аптеку. Годы словесной обработки со стороны отчима сделали своё дело, и она теперь стала видеть в нём потенциального преступника и врага её семьи. Она опять вспомнила его отца, и когда Максимус возразил: «Он же погиб на войне», бросила, что мол этого никто не знает. Он почувствовал себя вдвойне оскорблённым. Он столько лет ожидал, что отец вот-вот появится с наградами на груди, и никто никогда уже не спросит язвительно: «А где же твой папаша?» И они уедут куда-нибудь далеко-далеко. Например, в Америку, где цвет его кожи не будет казаться необычным, и он не будет мишенью насмешек старших мальчишек. Но годы проходили, отец не появлялся, и он смирился с тем, что он погиб, когда в его стране разразилась гражданская война, и соседний народ напал и хотел уничтожить его народ. Поэтому замечание матери по поводу отца взбесила его, и он накричал, что она связалась с подонком, который забрал её бизнес и манипулирует ей, и ещё многое другое, о чём сейчас жалел. Он вспылил, хлопнул дверью и ушёл из дома и с тех пор не видел её. Вполне вероятно, мать успокоилась и сожалела о том, что случилось. Время шло, но ни он, ни она не решились набрать на мобильнике номер друг друга, и это было занозой, которая постоянно сидела у него в сердце. Как всё было хорошо в их малюсенькой квартирке до тех пор, пока мать не связалась с этим сладкоголосым мерзавцем!
А пока он жил у Эммануель, и не знал, сколько ещё продлится его неопределённое состояние. Работа на аукцион заставляла их держаться сообща, но нужен был немедленный успех. Без прорыва их товарищество сразу бы развалилось. Слишком много сил и нервов было затрачено. Её малогабаритная квартира просто не могла вмещать в себя столько народа, да ещё и каждого со своими эмоциями. Эммануель как-то в сердцах прямо заявила всем:
- Если из нашего проекта ничего не выйдет, я Вас всех выгоню.
Далее последовало уточнение, куда именно им всем придётся убраться из её квартиры, и эта перспектива не радовала.
И немаловажным вопросом были финансы. Им с Олей пришлось финансировать всю эту затею с другой жизнью, и в случае неуспеха он остался бы без денег, без крыши над головой и без идеи, что делать дальше. Он понимал, что ни у Эльки или Эммануель, как она теперь называлась, ни у Витаса денег не было, чтобы покрывать расходы по подготовке первого аукциона. Он серьёзно подозревал, что Оля рисковала не своими, а деньгами родителей. А он вложил свои кровные, добытые путём перемещения определённых субстанций между несколькими точками огромного города с опасностью для здоровья, свободы и даже жизни. Требовалась немедленная отдача. Он больше не мог позволить себе терять деньги! Не та ситуация.
Второй аукцион успокоил его. Он вернул часть своих денег, и по его расчётам со следующего аукциона он получит назад всё, что члены товарищества было ему должны, но червяк сомнений всё же сидел внутри. Как пройдёт третий аукцион?
И вообще, их взаимоотношения в корне изменились, и вопрос денег стал выходить на первый план. Им всем требовались деньги, чтобы выжить. Кроме, может быть, Оли, о которой он не мог сказать ничего определённого. И когда Витас распорядился, что «всё будет идти в общий котёл, а потом разберёмся», у него были большие сомнения, что это было правильным решением. Но на тот момент Витас был победителем и диктовал условия другим.
Что касается расходной части, то было полнейшим шоком услышать от Оли, что программа обошлась ей в астрономическую сумму в 9 тысяч евро, но когда Максимус решил проверить и объяснил одному из главных в городе поставщиков пиратской продукции, что ему требуется, то тот сказал, пристально глядя на него и делая определённые акценты:
- Парень. Я знаю, что это существует, а раз это существует, то это можно скопировать. Но это будет стоить тебе таких тысяч, которых у тебя нет.
На этом разговор про «это» был закончен, и поставщик потерял к нему интерес. И Максимус сделал вывод, что Оле каким-то образом удалось получить продукцию, которой не было ни на «белом», ни на «чёрном» рынке этого большого города. Оставались сомнения, что по большому счёту программа была нужна лишь Эммануель, а не ему и Витасу, но она продавала свои модели через его аукцион, и он смолчал.
И ещё. Ему становилось всё труднее заставить себя выходить на улицы города. Что-то менялась, и он кожей ощущал это. На первый взгляд ситуация была спокойной, но всё больше недоброжелательных взглядов он ловил на себе, и это нервировало. Поэтому на все деньги, которые к нему вернулись после второго аукциона, он купил товар у Китайца и замер с ним на квартире у Эммануель, зная, что рано или поздно товар понадобится, и стараясь как можно реже выходить из её дома.
И товар действительно понадобился. Он получил СМС от своего традиционного покупателя, но по-началу не стал отвечать. Уж больно был противен этот надменный и раскормленный боров. Он ответил только после третьего послания и заставил себя выйти на улицу.
Встретились они на обычном месте. Обмен произошёл молча, и когда он собирался уходить, парень показал ему что-то на ладони. Это были две пилюли.
- Пробничек, - сказал парень, видя, что Максимус молча ждёт объяснений. – Возьми одну! Возьми! Крокодил Два. Новейшая разработка оборонки.
Ладонь была влажная, и было противно прикасаться к ней. Максимус выжидал. Парень, по-видимому, не так его понял, потому что предложил:
- Выбирай одну! Ну выбирай!
Не дождавшись ответа, он взял одну таблетку, положил её в рот и демонстративно проглотил. Когда, наконец, Максимус взял другую, сказал:
- Попробуешь, дашь знать.
Разговор был закончен, и развернувшись, парень неторопясь пошёл прочь. По всему было видно, что его так задело поведение Максимуса в прошлый раз, что он явно хотел отомстить ему тем же.
У Эммануель, как всегда, кипела работа. Оба РС были заняты. Витас заканчивал заказанный дворец, а на экране перед Эммануель размахивая руками крутилась очередная модель. Нужно было ждать своей очереди, и он пошёл в ванную, где промыл под водой полученную таблетку и потом проглотил её. Ничего не произошло. Он не умер. По крайней мере, сразу. И это радовало. От этого подонка всего можно было ожидать!
Пришлось сидеть ещё полчаса, пока Эммануель не утомилась, и эти 30 минут были самыми длинными в его жизни. Внутри у него всё кипело из-за бездеятельности. Он вставал, ходил, курил.
«Почему я должен так долго ждать? Мне тоже нужно работать!»
Но когда он дорвался до машины, работать уже не хотелось. Максимус прошёл в спальню вслед за Эммануель, на ходу снимая рубашку. Она, закрыв глаза, лежала на кровати. Что было потом он плохо помнил. Только два раза в комнату залетал Витас и испуганно кричал:
- Да вы что! Сейчас соседи вызовут милицию!
Кровать жутко скрипела, и спинка молотила о стену. Эммануэль кричала. Он не имел представления, сколько времени это продолжалось, пока, наконец, она не стала двумя руками отпихивать его с воплем:
- Хватит! Я не могу больше!
Он стал приходить в себя и отпустил её. Она с ужасом смотрела на него обнажённого.
- Что с тобой сегодня?
Сзади в проёме двери за всем наблюдал Витас, который прибежал на вопли. Максимус стоял на коленях на кровати с диким взглядом, не в силах справиться с возбуждением. В конце концов, Эммануель со словами: «Я не могу на это смотреть!» выскочила из комнаты, закутавшись в простыню. Комментарий Витаса был:
- Остынь! Стань под холодную воду!
Но не помог даже холодный душ. Когда он появился в комнате, Эммануель спряталась за Витасом и закричала оттуда:
- Не подходи ко мне!
- Я поработаю, и, может быть, пройдёт.
Никто ему не возражал.
Ему удалось сосредоточиться и просмотреть почту. Вероника сообщила в три информационных агенства об успехе прошлого аукциона, и у него уже было почти 20 заявок на следующий, которые требовалось обработать. Пальцы метались по клавишам, хотелось всё сделать по-быстрее. Затем пришла очередь проверки оплаты проданных лотов, потом рассылка выигранных проектов, и наконец, он провозгласил сумму полученную от продаж.
- Тихо! Что ты кричишь? Уже ночь. И вообще, что с тобой сегодня? – спросил Витас.
Он даже не заметил, сколько прошло времени.
- Сегодня я понял великую вещь. Аукцион будет жить! Он будет жить пока живём мы!
Эта мысль подняла его с места. Сидеть от уже не мог и возбуждённо заходил по комнате.
- Если я получил 19 заявок только в первый день, то ты представляешь, сколько их будет к следующей субботе?
Хотелось ходить и даже танцевать. Витас с подозрением глядел на него.
- Из денег, которые сейчас поступят, выдели мне на одежду, - охладил он его.
- Да через месяц мы тебе столько накупим одежды!
- Она мне нужна сейчас, - спокойно сказал Витас.
«Он же ничего не понимает! Ничего!»
Он прошёл в спальню. Эммануель проснулась от криков в соседней комнате и увидев входящего Максимуса, натянула простыню до шеи.
- Мы живём и процветаем. Наш аукцион живёт!
- Вот только со мной так жить не надо! - охладила она его. – Зачем такие зверства?
«И она ничего не понимает!»
Он начал раздеваться.
- Я тебя предупредила! Здесь не гестапо.
Ему показалось, что она была действительно напугана.
«Но почему? Неужели её не возбуждает, как меня то, что аукцион ждёт успех?»
Он старался сдерживать себя, но это не всегда удавалось. Время, проведённое с ней в постели, совсем не утомило его, и он лежал и глядел в темноту, представляя себе будущее их проекта. Эммануель тихо спала. Поняв, что не сможет заснуть, он встал и пошёл в другую комнату. На диване, свернувшись калачиком, посапывал Витас. Максимус растолкал его и направил в спальню, а сам сел к компьютеру. Мысли работали чётко и ясно. Он знал, что необходимо сделать, и требовалось найти ответ как.
Максимус оторвался от работы только, когда уже рассвело. Он сделал всё, что задумал, и чувствовал, что устал, но сна не было. Он скрутил косячок и вышел на балкон. Только там он вспомнил о проглоченной таблетке.
«Неужели всё это - результат дерьмового куска химии весом в пару миллиграмм?»
Травка сделала своё дело. В спальне Эммануель и Витас заняли всю кровать, и места для него не было, поэтому он пошёл обратно и свернулся на маленьком диванчике.
«А сколько придёт заявок на участие в аукционе сегодня?» - было его последней мыслью.
ОЛЯ
Она проснулась с ясным чувством свободы. Сначала оно было необъяснимым. Но затем она поняла. Просто она была одна в квартире. Было воскресенье. Не будет родителей, не будет прислуги, не будет никого. Она вытянулась в постели и улыбнулась в потолок. Это было чувство, которое она испытывала нечасто. Ей всегда приходилось кому-то подчиняться и от кого-то зависеть: в гимназии - от учителей, дома - от родителей. Даже у Эммануель, а это имя ей гораздо больше нравилось, чем Элька, всегда были ребята, и приходилось подстраиваться под них и подыгрывать. А сейчас она принадлежала сама себе.
Отец отбыл во Францию и наверное, сейчас во-всю наслаждался жизнью на вилле в Сан Тропе. Мать, когда Оля заявила, что не хочет ехать в их загородный дом на воскресенье, на удивление не возражала и уехала туда сама. По-видимому, она хотела произвести впечатление на очередного молодого человека, с которым собиралась провести романтический уикенд в трёхэтажном особняке.
Оля постаралась использовать ситуацию в свою пользу, поручив отцу привезти с собой нотариально оформленное приглашение для Эммануель на поездку во Францию, и она была уверена, что отец это сделает. Чувство вины управляло всеми его действиями. А от матери, пользуясь её хорошим настроением до отъезда за город, Оля успела получить твёрдое согласие на поездку с Эммануель во Францию, когда на вилле никого не будет. От неё было трудно что-либо добиться, но к её чести мать всегда выполняла свои обещания.
Финансовый вопрос также улаживался, так как ребята стали отдавать ей деньги, уплаченные её отцом за программу, и это были её личные и неподконтрольные средства, которые пойдут на то, чтобы пожить на Лазурном Берегу, ни в чём себе не отказывая, а главное, не отчитываясь перед матерью за каждый евро, потраченный с её платиновой Визы французского банка.
За прошедшую неделю она вымоталась с подготовкой к субботнему аукциону, и весь день воскресенья принадлежал ей с ничего-не-деланием и ни-о-чём-не-думанием. Но к вечеру уже стало скучно, и она вошла в другую жизнь, чтобы посмотреть, что происходит в городе. Было забавно наблюдать за аватарами, вся жизнь которых происходила на виду. Собственно за этим они и приходили в город, чтобы воплотить свою мечту в виртуальную реальность и показать её всем другим обитателям. Она уже вполне профессионально видела техническую разницу в графике аватаров и к своей гордости отмечала, что аватары, созданные ей, отличались совершенством по сравнению со многими другими.
Её вдруг больно укололо, что она создала аватары своим друзьям, оживила их, но до сих пор не имеет своего собственного. И опять задала себе вопрос, а зачем он ей нужен. Что она и её аватар будут делать в городе? Ответа в тот день она так и не нашла. А на следующий день с утра уехала к Эммануель, чтобы избежать встречи с матерью, когда та вернётся из-за города. Она всё ещё надеялась там найти ответ на вопрос, который не давал ей покоя. Что она может сделать для себя, а не для других?
- У нас скоро будет целый квартал в арабском районе, - встретил её довольный Витас и показал на экране часть города, где высились три дворца в мавританском стиле. Они чем-то напоминали друг друга, но тем не менее были разными. Оля с ревностью отметила, что работа была выполнена так, что она не смогла найти, к чему бы придраться, хотя где-то в глубине души очень хотелось. Ведь он сделал проекты без её помощи.
- Скоро будет ещё один дворец плюс я вчера получил заказ на интерьер, - похвастался он.
Оля никак не ожидала от Витаса, что он станет ведущим членом их команды, работающей в другой жизни. И, конечно, деньги, которые поступали от его проектов, намного превосходили то, что удавалось заработать Эммануель и Максимусу. Радовало лишь то, что благодаря этим поступлениям ей удавалось быстро собирать деньги для будущей поездки в Сан Тропе.
Эммануель сидела за другим компьютером и откинувшись в кресле, лениво шлёпала пальцами по клавишам.
- Я успела многое напридумывать, - сказала она вместо приветствия. – У тебя много работы на сегодня.
Кольнуло, что она относятся к ней как к техническому работнику.
- Если у меня будет время.
Эммануель повернула голову и с удивлением взглянула на неё, но ничего не успела сказать. Из спальни вышел заспаный и голый по пояс Максимус, и всеобщее внимание переключилось на него. Оля заметила, что и Эммануель, и Витас смотрели на Максимуса с ухмылками на лицах.
- Ты теперь каждый день будешь так хулиганить? – язвительно спросила Эммануель. – Если из-за твоих художеств меня выселят из квартиры, откуда ты будешь проводить свои аукционы?
Максимус хотел что-то сказать в ответ, но передумал, махнул рукой и пошёл в ванную.
Оля догадалось, что происходило прошедшей ночью. Ещё один укол. Ей бы совсем не хотелось самой принимать в этом участие, но выходило, что она стала выпадать из команды. А они были её единственными друзьями в этой жизни и её пропуском в другую жизнь. Без них ей там просто нечего было бы делать. Поэтому, когда стали обсуждать поход в магазин, чтобы купить новую одежду для Витаса, она вызвалась идти с Эммануель, чтобы как-то восстановить былое единство. Одежда Витаса, из которой тот не вылезал, представляла из себя жалкое зрелище, и откладывать покупку было просто нельзя.
Они выбрались втроем. Максимус не захотел идти и остался в квартире, чтобы поработать. В первом магазине, куда они зашли, продавщица демонстративно ходила за ними по пятам, даже не скрывая того, что она считала, что они пришли, чтобы у неё что-то украсть. Во втором неприветливая тётка сразу же спросила, как они собираются платить. Узнав, что это будет карточка Виза, она тут же потребовала документы, которых естественно ни у кого не оказалось. Настроение было окончательно испорчено.
Они нашли банкомат, где Витас получил наличные, и только после этого зашли в очередной магазин и подобрали всё, что ему было нужно. Продавщица приняла у них деньги с таким видом, будто они её смертельно обидели и просто швырнула им пакет с купленной одеждой. До этого Эммануель ещё сдерживалась, но подобное отношение переполнило чашу её терпения, и она, перегнувшись через прилавок, тихо сказала в лицо продавщице что-то такое, от чего та покрылась красными пятнами и открыла рот, чтобы ответить, но так и не смогла этого сделать.
- Поехали быстрее домой! – зло сказала Эммануель, когда они вышли на улицу. – А то я прибью кого-нибудь.
В дополнение ко всему шофёр машины, которую они остановили, потребовал деньги вперёд прежде, чем их везти.
Это был враждебный им мир.
- Нет. Это не моя жизнь. Я хочу другую жизнь, – в сердцах сказала Эммануель, когда они, наконец, поехали. Водитель из враждебного мира с недоумением посмотрел на неё через зеркальце.
У себя дома она первым делом приказала Максимусу:
- Доставай свой запас!
Тот побрёл в коридор и вернулся с пакетиком. Они с Витасом стали привычно набивать травку в пустые папиросы «Казбек». Только на балконе после пары затяжек Эммануель немного успокоилась.
- Я просто не хочу больше выходить из этой квартиры. Если не хотите помереть от голода, будете ходить в магазины сами.
В подтверждение этих слов они заказали по телефону пиццу, чтобы не терять по-напрасну время. В другой жизни их время становилось всё дороже и дороже.
Оля не заметила, как наступил вечер, и ей пришлось возвращаться в эту жизнь. Она успела научить летать все те модели, которые разработала Эммануель, помочь Максимусу улучшить имидж аукциона, но приходилось собираться и ехать домой, чтобы изображать послушную и во всём положительную дочь в спектакле, который там каждодневно разыгрывался.
Она уже протянула руку к телефону, чтобы вызвать такси, но услышала колокольчик, извещающий, что пришло послание из Солнечного города в адрес Эммануель. В суете последних двух дней они забыли о предложении издателя Sun City Vogue о создании линии для широкой продажи, и она напоминала о себе. Все повернулись к Эммануель.
- 50 процентов – слишком жирно, - заявила она.
Но все ожидали, что она считает «не жирно». Никто не разбирался в тонкостях подобного бизнеса, и Эммануель тоже, поэтому повисла тишина. Сначала хотели соединиться с американкой, но вспомнив о её ставке за работу, решили обойтись своими силами.
Оля начала припоминать отрывки деловых разговоров, которые ей иногда приходилось слышать от родителей, и в них часто звучала цифра 10 процентов, поэтому она робко предложила:
- Давайте начнём с 10 процентов комиссионных с продаж для неё, а там посмотрим.
Ответом был шум одобрения. Каждый был рад, что прозвучала какая-то отправная цифра, с которой можно было начать торговлю. Максимус сел к компьютеру и послал письмо от имени Эммануель. Ответ пришёл незамедлительно:
«Это совершенно нереальная цифра. Я вам предлагаю 50 процентов».
Эммануель просто взвилась.
- Я тут горбачусь и изобретаю. А что делает она? Лишь помещает мои модели у себя в журнале и собирает бабки.
Оля опять почувствовала болезненный укол. Эммануель не считала её соавтором в своём творчестве. Кто же тогда она? Технический работник, который делает чёрную работу? Ей даже не удавалось остаться с Эммануель вдвоём и побеседовать об этом с глазу на глаз. Обязательно кто-то из мальчишек вертелся рядом.
Между тем обсуждение продолжалось.
- Предложи ей максимум 15 процентов и всё, - скомандовала Эммануель, и Максимус покорно отпечатал текст.
Прошло несколько минут, пока не пришёл ответ:
«Это предложение также нереально. Учитывая репутацию моего журнала, максимум, на что я могу пойти, это раздел 40 на 60».
- Пусть катится! Найдём других, - был ответ модельера.
- Я не буду так категоричен. Хорошо? – спросил Максимус и не дожидаясь ответа, напечатал:
«К сожалению, ваше предложение не подходит. Предлагаю отложить переговоры на более поздний срок».
Щелчок клавиши, и послание ушло. Опять никто не поитерисовался мнением Оли.
Всю дорогу домой у неё не выходило из головы, что в один прекрасный момент она может просто стать лишней в другой жизни, в их жизни. Они научатся обходиться без неё. Она всеми силами гнала от себя эту мысль, но заноза уже крепко засела в сердце. Оля знала себя. Теперь, что бы она не делала, эта мысль будет неотступно её преследовать, пока она не решит проблему.
Избежать матери не удалось. Оля надеялась, что сможет проскочить незамеченной в свою квартиру или матери не будет дома, но всё получилось по-другому. Мать была дома, она была пьяна, и ей хотелось общения. Она выпивала за обедом бокал-другой вина в их загороднем доме, но впервые Оля видела её такой, когда отца не было дома. И здесь она не ограничилась двумя бокалами. Мать пришла к ней в комнату с бутылкой французского шампанского, которая была уже почти пуста.
- Тебе не предлагаю, - сказала она, наливая остатки в свой бокал. – Хотя вы там, наверное, балуетесь по-немногу?
Оля промолчала, чтобы не сказать, что их поколение балуется иными вещами. Но матери ответ и не требовался. Она пришла, чтобы предаться воспоминаниям.
- Мы в твоём возрасте пили «Советское шампанское» за два рубля сколько там копеек и считали, что это самый лучший напиток на свете. Потом появился «Амеретто», затем что-то там ещё по мере того, как росло наше благосостояние, и теперь вот лучшие напитки для нас – это французские. И когда-то отцу приходилось в банях литрами пить водку с потенциальными клиентами, а я в это время дожидалась его снаружи. Но в те годы без этого не проходила ни одна сделка. Слава богу, но мы уже поднялись на следующую ступень, и больше этого не требуется.
Остановить мать было трудно, и Оле приходилось делать вид, что она внимательно выслушивала истории, которые происходили с ними в начале и середине 90х годов, когда они проводили какие-то конвертации и запирались с телохранителями на несколько дней в гостинице, и в случае обмана кто-то кого-то должен был убить.
Она говорила со смехом, и бокал постепеннно пустел. Оля не понимала и половины из того, что говорила мать. Кроме того, она устала за день, и этот поток нужно было остановить.
- Но если Вы всё время занимались тем, что делали деньги, то когда же ты успела родить меня?
У неё было ощущение, что мать как будто наткнулвсь на какую-то невидимую стену, а у неё из-за плеча вдруг выглянул маленький чёртик и, показав Оле ярко красный язычок, опять исчез. Оля даже закрыла глаза, чтобы избавиться от этого видения.
Материн хмель куда-то испарился, и она ответила серьёзным голосом:
- Ну, понимаешь, я сгущаю краски. У нас было время и на себя.
И подумав, добавила:
- И на тебя тоже. У тебя всегда была нянька.
«При чём здесь нянька?» - подумала Оля. – «Я спросила о другом».
- Ну ты, наверное, устала слушать материнские воспоминания о молодых годах. У вас сейчас другие интересы. Отдыхай!
И она направилась в двери. Прежде, чем закрыть её, она почему-то сказала:
- Ты же знаешь. Мы твои лучшие друзья.
И опять из-за плеча как-будто выглянул чёртик.
Оля долго лежала, пытаясь понять, откуда взялось подобное видение. И ещё ей показалось, что она задала матери очень неприятный вопрос. Но она слишком устала за день, чтобы думать о подобных вещах. Однако прежде, чем погрузиться в пучину сна, чёртик на мгновение вновь появился у неё перед глазами и нахально ей подмигнул.
ВЕРОНИКА
Ребята быстро освоились, и уже не было нужды консультировать их каждый день. Поэтому она появилась у них лишь в субботу за час до начала аукциона, чтобы помочь с переводом нескольких фраз. То, что они успели сделать к этому моменту, впечатляло.
- У меня 33 выставленных на продажу лота и 15 тысяч посещений каталога, - похвастался Максимус. – Кроме того наши собственные лоты. В общей сложности – 44. И ещё две предложения на обмен банерами и один запрос, сколько будет стоить размещение рекламы в каталоге.
Но были и настораживающие моменты. Кто-то выставил на продажу на аукционе проект дома в мавританском стиле, меньше и хуже, чем спроектированный Витасом, но и стартовая цена была вдвое меньше.
- И мы не можем не принять этот проект, - пожаловался Максимус. – Это было бы против правил аукциона.
Вероника не удивилась, так как это было явлением, характерным для Интернета. После чьего-то успеха появляется масса копировщиков, засоряющих всемирную паутину и делающих то же, но гораздо хуже, и нужно было предупредить их об этом.
- Я думаю, что в будущем вам придётся столкнуться с этим явлением не один раз.
Также появилась пара модельеров, скопировавших идею с парящими в воздухе моделями, но Эммануель не считала их серьёзными конкурентами. По её мнению их модели - это вчерашний день. А вот её костюмы для свободных полётов не смог скопировать никто.
Они наперебой рассказали ей о неудачных переговорах с издателем Vogue, поэтому был подготовлен собственный журнал для продажи массовки, который они должны были запустить во время показа на аукционе моделей Эммануель. И ещё они обнаружили, что все модели для полётов, купленные на предыдущем аукционе, на следующий день появились в том же Vogue, но по цене значительно выше. Оказалось, что какой-то подставной аватар скупил их по договорённости с владелицей журнала для перепродажи.
- Всю прошлую неделю они были монополистами и хорошо на этом наварили, но сегодня мы им покажем! – пригрозил Максимус.
«Да. Здесь всё происходит так же, как в реальной жизни».
Время аукциона приближалось, и на экран были выведены часы с восточно-американским временем, которое считалось официальным в городе. Атмосфера в комнате была наэлектризована. Оля с Максимусом приготовились управлять событиями.
- Всего зарегистрировалось 132 человека, - торжественно объявил присутствующим Максимус.
Стрелка коснулась двенадцати, и действие началось. Музыка, торжественное объявление об открытии, первый лот, второй. Пальцы Оли резво бегали по клавишам, запуская одну программу за другой. Максимус страховал на случай неожиданностей. Что-то продавалось хорошо, что-то не очень, на многие лоты покупателей вовсе не было.
Дошла очередь до проекта конкурента Витаса, и все затаили дыхание. За стартовую цену в 50 тысяч солнечных долларов бидов не было. Все знали, что автор разрешил снижать до 10 тысяч. Но уже на 20 тысячах нашёлся покупатель. Других не было, и проект ушёл. Пронёсся вздох сожаления. Все надеялись, что дворец не будет продан вовсе.
Ещё пара экзотических вещей, и появился проект Витаса. Все опять напряглись. Была объявлена цена в 100 тысяч. Покупателей не было. Началось постепенное снижение по 5 тысяч каждое. Бидов не было. Как они предварительно договорились, на 65 тысячах Вероника поставила свой бид.
- Лучше пусть все будут считать, что проект куплен за 65, чем не продан вовсе, - рассудил Витас до начала аукциона, и Вероника не могла не согласиться с ним. Тем более после продажи проекта конкурента за 20 тысяч.
Оля застучала по клавишам, и на экране Максимус предложил увеличение цены на одну тысячу. Все замерли, глядя на экран, а Эммануель пробормотала:
- Ну давай, давай.
И кто-то дал. Появился бид за 66 тысяч. Оля мгновенно увеличила изображение аватара, сделавшего бид. Ещё один красавец араб. Надменный и холёный. В традиционной накидке. На самом деле это мог быть паренёк в джинсах или женщина в парандже. Никто наверняка не знал.
Максимус на экране увеличил ставку ещё на одну тысячу.
- Вперёд! – сказал кто-то, и Вероника сделала свой бид.
Араб ответил. Вероника прибавили, но посчитала своим долгом предупредить ребят.
- Будьте осторожны! Как бы не заиграться.
- Давай! Давай ещё! – азартно закричала Эммануель.
- Хватит! – дал команду Витас. – Можем действительно заиграться. Деньги нужны.
Араб в накидке выиграл свою игрушку.
Наступила очередь Эммануель, и она вцепилась в спинку кресла, на котором сидела Оля. Постояв на фоне объявления о выпуске электронного журнала для массового покупателя, в воздух плавно поднялась первая модель в нежно розовом платье с небольшим шлейфом и стала парить как птица. Разведённые в стороны руки и развевающийся сзади шлейф делали её похожей на ласточку в небе.
«Классная работа!»
Это было настолько необычно, что бидов не было. Эммануель кивнула Веронике, и та сделала свой бид. Как только Максимус поднял ставку, последовал ещё чей-то бид. Оля увеличила изображение, и это был тот же покупатель, что и в прошлый раз.
- Ребята решили ещё раз подзаработать на нас, - сказала Эммануель и кивнула.
Вероника увеличила, покупатель тоже.
- Не заиграемся?
- Ещё разок и хватит, - был ответ.
Но «хватит» не получилось. Неожиданно вступил ещё один игрок. Ставки пошли вверх, и подставному из Vogue пришлось отступить. Игрушку получила женщина с мечтательным взором. А может быть мужчина? Никто не знал. Все в комнате зааплодировали.
Следующая модель на продажу была в агрессивной коже. Она свечой взмыла вверх, сделала в воздухе переворот через голову, сложила руки и хищно спикировала вниз. Развевающаяся кожаная бахрома на руках и ногах подчёркивала общий агрессивный стиль.
«Вот это да!»
На этот раз Веронике не пришлось вступать, так как в сражение между собой включились сразу три потенциальных покупателя. В результате подставной опять не получил ничего.
Эммануель отпустила спинку кресла, за которым стояла, и победно сложила руки на груди. Она уже знала, что сегодня стала победительницей. О дальнейшем беспокоиться не приходилось. Остальные модели тоже были куплены, при этом конечная цена в каждом случае увеличивалась.
Фанфары возвестили об окончании аукциона, и все в комнате дружно заорали и стали хлопать друг друга по плечам. Эммануель обняла Олю и сказала:
- Спасибо тебе. Классная работа!
Оля, казалось, готова была разрыдаться.
Витас пытался радоваться вместе со всеми, но было заметно, что он расстроен. Цены на его проекты шли вниз от аукциона к аукциону.
Максимус уже что-то подсчитал на калькуляторе, а затем возвестил сумму продаж в солнечных долларах. Все вновь взревели. Вероника мысленно пересчитала в американские и получалось, что ребята зарабатывали в неделю столько же, сколько дипломированный доктор или юрист в Америке. И не платили налогов, как там. Да и её 5 процентов превращались в неплохие деньги даже для дорогой Москвы. И уж не шли ни в какое сравнение с тем, что она получала, работая преподавателем в гимназии.
- Ещё один такой аукцион, и мы выйдем в плюс, - с удовлетворением констатировал Максимус.
«Откуда у них могут быть такие долги? Кто мог дать им в долг такие деньги? Уж точно не банк».
Но дальнейшие размышления Вероники прервал вызов с экрана.
- А вот и она! – злорадно сказал Максимус.
Оля вывела на экран изображение Эммануель для переговоров с аватаром издателя Vogue, а Вероника положила руки на клавиатуру, чтобы от её имени вести беседу.
- Эммануель. Поздравляю Вас с успехом. Это было впечатляющее зрелище.
Вероника тут же отпечатала: «Благодарю вас», и аватар Эммануель послушно сказал это вслух.
- К сожалению, мы не договорились об условиях в прошлый раз, но надеюсь, что на этот раз нам удасться придти к соглашению.
Ребята хорошо понимали английский, поэтому Веронике не пришлось переводить сказанное.
- Но мы собираемся начать продажу самостоятельно, - сказала Эммануель по-русски, Вероника отпечатала на английском, и аватар повторил фразу.
- Блестящая идея, - заверил её аватар издателя, кивнув головой и даже улыбнувшись. В обычных условиях женщина бесстрастно смотрела прямо перед собой.
- Поэтому я предлагаю вам следующие условия, - продолжал аватар издателя. – Вы продаёте через мой журнал модели для индивидуальных заказчиков с распределением 30 на 70, и я покупаю у вас журнал для массового покупателя за некоторую сумму и плачу вам отчисления с каждой проданной модели. Каковы ваши требования по проценту от продаж?
Вероника повернула голову к Эммануель.
- Ты всё поняла?
- Не очень.
- Тогда нужно сделать паузу.
И Вероника отпечатала, а аватар послушно произнёс:
- Я очень устала после аукциона. Будьте любезны прислать ваши предложения письменно. Я их рассмотрю и отвечу.
- Правильно, - сказала Эммануель из-за спины у Вероники.
- Хорошо. Я сделаю это, - сказал с экрана аватар издателя и исчез.
Все смотрели на Эммануель и друг на друга. Они вторглись в область, которая была им совершенно незнакома. Только Максимус нашёл, что сказать:
- Ты фактически можешь продать своё имя и получить деньги, ещё до того, как через журнал будет продана хотя бы одна модель. Вот это да!
Вероника хотела объяснить, что в Америке это общепринятая практика, когда известные люди продают свои имена для различного бизнеса, но не успела. Эммануель требовательно посмотрела на Максимуса и тот всё понял.
- Сейчас будет, - сказал он и вышел.
«Придётся уходить», - подумала Вероника и стала собираться. Все стали дружно удерживать её, говоря, что нужно сформулировать ответ в Vogue. Уходить действительно не хотелось. Здесь становилось интересно. Здесь была жизнь. Сошлись на компромиссе. Пока они постоят на балконе, она, как всегда, направит сообщение об успехе очередного аукциона в информационные сети города.
Когда она работала у компьютера, пришло предложение от Vogue, и вернувшаяся с балкона компания стала возбуждённо обсуждать условия, не стесняясь в выражениях. Наконец, ответ был сформулирован и послан.
Витас стоял в стороне и почти не принимал участия в обсуждении. По всему было видно, что он был недоволен результатами аукциона. Чтобы как-то приободрить его, Вероника лестно отозвалась о его проектах и даже помечтала вслух.
- Я сама хотела бы пожить на склоне лет в подобном дворце, но к сожалению, не придётся. По крайней мере, в этой жизни.
Он как-то виновато улыбнулся.
- В этом случае я построю для вас специальный дворец в другой жизни, - ответил он.
- Спасибо. Я подберу участок в хорошем месте. Кстати. А почему ты не продаёшь свои дворцы, установленные на конкретных участках? Людям, в большинстве своём, трудно представить, как твой проект впишется в их участок.
Максимус, который стоял рядом, вдруг живо заинтересовался разговором.
- А действительно, почему? – спросил он. – В некоторых районах участки всё ещё не очень дорогие.
Витас пожал плечами.
- Мы как-то об этом не думали.
Колокольчик возвестил о приходе очередного сообщения и прервал их разговор. Все столпились перед экраном. Vogue согласился на все их условия.
- Эх! Видимо, продешевили! - прозвучало резюме Максимуса.
ВИТАС
- Это хорошая идея! – доказывал ему Максимус.
Они стояли на кухне, и он раскатывал белые дорожки на дне большого стекляного блюда, которое нашлось в хозяйстве у Эммануель.
- Американка права. У людей нет воображения. Они купят, когда увидят, как твой проект вписывается в участка, и заплатят ещё большую цену.
Максимус покончил с блюдом и взял приготовленную соломинку.
- Ты первый или я?
- Давай ты.
Максимус приложил конец соломинки к дну блюда и с шумом втянул в себя воздух. Закашлявшись, он протянул соломинку Витасу.
- Я увидел ангелов, - даже не сказал, а прошипел он традиционную фразу из американских фильмов. – Первый класс!
Витас повторил процедуру с соломинкой, и у него тоже перехватило дыхание, и на глазах выступили слёзы. Говорить он не мог.
«Это правда. У Максимуса всегда первокласный товар. Один раз ему подсунули фуфло, но с тех пор у него проколов не было».
Было воскресенье, и обычно в такие дни после аукциона они расслаблялись, и день проходил в ленивой болтовне и нечего-не-делании. Но постепенно всё менялось. Воскресенье становилось рабочим днём. Но вчера на радостях они так курнули всю травку, которая имелась у Максимуса, что сегодня потребовался ОМ, чтобы придти в рабочее состояние.
- После вчерашнего мы в нуле, - продолжил Максимус прерванный разговор. – Вы с Эммануель расплатились с всеми долгами.
Это было хорошей новостью. Вчера Эммануель продала свой журнал за 100 тысяч солнечных плюс отчисления от продаж. Они заранее договорились, что всё идёт в общий котёл и делится на четверых. И долги, и доходы.
- Сейчас мы сможем купить участок, ты поставишь на нём свой новый проект, и мы выставим его на следующем аукционе, - убеждал его Максимус, но Витас уже не был так уверен в себе, как раньше.
«Если я смогу его сделать. Если я ещё не выдохся».
- Но у меня нет денег.
У него были долги перед Максимусом и Олей, которые вложились в идею другой жизни, и к ним ушли все вырученные от аукционов деньги за минусом необходимых расходов на жизнь и приобретения нового РС. Долгов не осталось, но и денег на данный момент тоже не было.
- Я вложусь в покупку участка, - предложил Максимус. – У меня же есть деньги. Я просмотрел всё, что предлагается в арабском квартале. Там ещё кое-что осталось по приемлемой цене.
Он в возбуждении начал ходить по малюсенькой кухне. Два шага туда, два шага обратно.
«Когда он успел после вчерашнего?»
- Деньги должны где-то вертеться, а не лежать под матрацем, - сказал с ухмылкой Максимус. - И это лучше, чем вкладывать их в дурь.
«Ну конечно. Он вернёт свои деньги плюс получит четверть от прибыли». У них была чёткая договорённость о том, что все поступления делятся на четверых.
Максимус продолжал движение по кухне.
- А если это поставить на поток, хотя бы один проект в неделю, то с таким бизнесом не сравнится никакой другой.
«Где же я возьму столько идей?»
Но эта мысль захватила его, он тоже не мог стоять на месте.
«Главное – начать, а идеи появятся».
- Ну, давай прикончим, - предложил Максимус, и они по очереди повторили процедуру с соломинкой только через другую ноздрю.
На кухне воцарилась тишина. Каждый их них приходил в себя.
- Пошли посмотрим участки, - предложил Максимус, когда дыхание восстановилось.
Когда они появились в комнате, Эммануель оторвалась от экрана и с подозрением взглянула на них.
- Вытри нос. Он у тебя белый, - сказала она, обращаясь к Витасу.
Он быстро провёл рукавом по ноздрям. Эммануель и Максимус прыснули от смеха. Поняв, что его прикололи, Витас сказал: «Да ну вас!» и запустил второй РС. Ему не терпелось поскорее увидеть свободные участки.
- А мне что, не полагается? – спросила Эммануель, потягиваясь в кресле.
- Я думал, ты вся в работе, - ответил Максимус.
- Я устала, и мне нужно взбодриться, - капризно сказала она, и они вместе пошли на кухню.
Витас остался у компьютера, ожидая, когда же он сможет войти в другую жизнь, и проклиная РС за медлительность.
«Максимус правильно развил мысль американки. Это – прекрасный план!»
Компьютер всё ещё устанавливался.
«Вообще, нам повезло с Максимусом». Он принял на себя все заботы о бухгалтерии, и вёл её скрупулёзно, не забывая никаких, даже мелких расходов. Сегодняшнее употребление ОМ несомненно будет отражено в статье расходов каждого из троих. Не радовало лишь отсутствие денег. Их поступление всё откладывалось и откладывалось. Непредвиденные расходы и долги съедали всё, что поступало от продаж. Могила деда всё ещё оставалась неухоженной.
Из кухни вернулись его друзья, и они с Максимусом углубились в изучение местности вокруг дворцов в мавританском стиле, построенных для себя арабами. Он с удовлетворением услышал от Максимуса отзыв о доме, который продал его конкурент на аукционе и который уже появился на одном из участков поблизости:
- Да это же собачья будка по сравнению с твоими проектами.
Они перебрали все возможные участки и остановились на одном свободном, неподалёку от мечети. Он был недешёвым, но прекрасно расположенным. Присоединившаяся к ним Эммануель одобрила их выбор. Все пребывали в возбуждении. Наконец, Максимус сказал: «Я рискну!», послал заявку, получил подтверждение и перевёл деньги. Когда пришло свидетельство на право владения, все дружно заорали и стали обсуждать, как обустроить участок.
- Надо сказать Оле, - предложила Эммануель и стала набирать её номер. – Кстати узнать, как она вчера добралась до дому. Я просто не помню, когда она ушла.
Оля ответила сразу.
- Приезжай к нам сейчас же. Мы купили ещё один участок, - заорала в трубку Эммануель.
- Нет. Под другой проект, - продолжала она. – Ну ты едешь? А! Понятно.
Оля что-то стала говорить Эммануель, и та лишь отвечала «хорошо» и «понятно». И было видно, что настроение у неё стало ухудшаться.
- Как через два дня! А какое сегодня число? Вот это да! А я и забыла.
Она как-то растеряно смотрела на ребят, а те на неё, ожидая, что случилась какая-то неприятность. Когда разговор закончился, она сказала безо всякой радости:
- А мне через два дня шестнадцать. Так не хочется!
Когда они закричали, что это отлично, что они отпразднуют так, что чертям тошно станет и всякую другую чушь, она вдруг грустно заявила:
- А я не хочу взрослеть. Я не хочу в эту жизнь.
Витас мысленно спросил себя: «А я хочу?» и не получил ответа на свой вопрос. В голову лишь опять пришла мысль о том, что у него в этом мире никого нет. Просто никого и ничего. Но нужно было успокаивать Эммануель, и он отбросил от себя дурные мысли.
- Ладно. Забыли. Давайте лучше работать, - предложила она и демонстративно повернулась к компьютеру.
Витас был только рад подобному предложению. После покупки участка у него просто руки чесались от нетерпения, чтобы приступить к работе. Сзади в ухо дышал Максимус, который постоянно тыкал пальцем в экран и комментировал процесс. К вечеру, используя отдельные элементы Альамбра, Витас вчерне создал проект нового дворца и добился того, чтобы он отличался от всех, которые сделал раньше. Это была непростая задача, и он понимал, что с каждым разом это различие будет даваться всё труднее и труднее. Требовалась новая идея.
Он не представлял, сколько прошло времени. На диване со сна заворочался Максимус, Эммануель исчезла. Видимо, пошла спать.
- Есть хочется, - сказал Максимус, потягиваясь
Как это часто случалось, они забыли о еде. Холодильник был пуст. Последние яйца и хлеб были съедены с утра.
Переглянувшись, они с Максимусом направились к двери. Выходить из дома не хотелось. Там их ждал неприветливый и некрасивый мир. Но пицца всем смертельно надоела, поэтому у них не было другого выхода. Нужно было приободрить Максимуса.
- Хотя бы немного разомнёмся.
Но тот ничего не ответил.
Они дошли до ближайшего небольшого магазинчика и стали набирать в корзинку самые необходимые продукты. В это время в магазин ввалилась шумная компания молодых ребят и девиц. Они были на взводе и направились прямиком к холодильнику с пивом. Витас почувствовал, как Максимус весь напрягся. Они подошли к продавщице, которая глядела на них бесстрастным взглядом. Боковым зрением Витас увидел, что группа у холодильника беззастенчиво уставилась на них и что-то обсуждает.
- Ребята! Уходите отсюда и по-быстрее, - сквозь зубы процедила продавщица. – Я Вас обслуживать не буду. Мне тут неприятности не нужны.
Витас раскрыл было рот, чтобы возмутиться, но Максимус поставил корзинку на пол, сказал: «Пошли отсюда!» и не дожидаясь ответа, быстро направился к выходу. Витас пожал плечами и направился за ним. В догонку он услышал несколько совсем не лестных выкриков в свой адрес.
На улице Максимус быстро свернул за угол, затем ещё раз. Это было совсем не по направлению к дому.
Они зашли в другой магазин и возвратились домой. За всё время они не обменялись ни единым словом. Говорить было не о чем. Витас и так понял, как его друг Максимус чувствует себя в этом городе и в этой жизни, и он решил для себя, что должен сделать завтра.
На следующий день с утра он вышел из дома с пакетом в руках, нашёл хозяйственный магазин и купил машинное масло. Потом нашёл укромное местечко за гаражами, где вынул из пакета кучу тряпок, которые он принёс из квартиры Эммануель, и пистолет деда. Оружие было в хорошем состоянии и требовало лишь смазки. Покончив с этой работой, он забил патроны в обойму и вставил её в пистолет. Он был тяжёлым и придавал уверенность.
Витас засунул его сзади за джинсы и прикрыл сверху курткой. Со стороны ничего не было заметно.
Если бы вчера произошла драка, то их с Максимусом скорее всего бы избили, а может быть, даже покалечили. Их было больше, и они были сильнее. А он не собирался становиться в этой жизни инвалидом по вине каких-то подонков. Инвалидами станут они. Недаром дед оставил ему после себя единственное наследство. И теперь его наследство будет всегда оберегать Витаса, когда он будет выходить в этот мир.
Работа над деталями дворца захватила его полностью. Он сам осознавал, что каждая его работа становилась всё лучше, всё профессиональнее. Когда его проект появился на участке и был внесён в каталог следующего аукциона, посыпались предложения риелтерских фирм выставить его через них на продажу, поэтому они с Максимусом знали, что будут делать, если дворец не удастся продать за хорошую цену на аукционе. А продешевить они не хотели.
Эммануель вместе с Олей готовили модели для аукциона, и передавали в журнал некоторые из них, которые были по-проще. После предыдущего аукциона в двух из трёх информационных агенств появились хвалебные статьи об идее Эммануель. Американка сказала, что однажды собственными глазами видела одну из моделей в полёте, когда заходила в другую жизнь. Максимус разместил рекламу об аукционе и обменялся банерами с несколькими известными в городе брендами.
И наконец, наступила суббота.
Как всегда, все были на взводе и перед началом нервно пустили по кругу косячок из новых поступлений Максимуса. На балконе говорили на посторонние темы или просто молчали. Никто не хотел упоминать о предстоящем действии.
В конце концов оно началось, и успех был полный. По количеству лотов, участников и конечных цен. За мавританский дворец бились два покупателя, и он был продан за рекордную сумму в 185 тысяч. На каждую из моделей Эмануель претендовали несколько участников аукциона. Когда Максимус огласил общую сумму продаж, все в комнате взревели. Даже американку казалась впечатлила названная сумма.
Теперь Витас знал, что он будет делать дальше. Дождавшись, когда поступили деньги, он зашёл в информационную базу города и с удивлением обнаружил, что все соседние участки уже куплены. И совсем его поразило, кто стал хозяином.
- Ты что это делаешь за моей спиной?
- А ты хотел, чтобы я дожидался пока их купит кто-то другой? Когда ты понастроишь там дворцов, цены на участки пойдут вот так, - и он показал рукой, как. – Я уже через неделю выставлю их на продажу.
И он был прав. Максимус был прирождённым бизнесменом. И Витасу пришла на ум идея. Конечно, Максимус не мог отказать ему, и на следующий день они вместе собрались на кладбище.
- Только сними все деньги с карточки, чтобы они были с собой, - посоветовал Максимус и не зря.
Могила деда была ещё в худшем состоянии, чем была раньше. Вместо того, чтобы выпить водки, они присели на соседнее надгробие и молча выкурили косячок. Затем наступило время действий. Максимус быстро договорился, чтобы привели в порядок могилу, а Витас в это время попытался связаться с отцом. Мобильный был отключён, а по служебному сказали, что он там больше не работает. Телефона Крашеной он не знал так же, как и её фамилии. В справочную службу обращаться было бесполезно, так как регистрационным адресом отца значилась квартира деда.
«Это всё. Теперь заботиться о себе и о деде придётся мне самому».
Но в душе он даже обрадовался. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы этим занимался отец.
Солидный мужчина был на своём месте. Казалось, он никогда не покидал кладбища. Он вспомнил Витаса, но переговоры провёл Максимус.
- Ребята! А как платить будем? – с усмешечкой спросил солидный мужчина.
Максимус кивнул, и Витас вытащил из кармана пачку купюр. Мужчина покосился на них и посерьёзнел.
- Годится, - сказал он с одобрением.
Затем он достал пачку цветных фотографий и предложил выбрать то, что им подходит по деньгам. Остановились на скромной плите по приемлимой цене.
- Сколько скинешь? – спросил Максимус.
- У нас солидная фирма. У нас нет скидок, - был ответ. По всему было видно, что ему претило общаться с малолетками, но деньги были важнее.
- У них нет. А у тебя же есть. Ты ведь на комиссии? На 10 процентах? – допытывался Максимус.
Мужчина проглотил обращение на «ты».
- Я сейчас тут узнаю у ребят, - между тем продолжал Максимус и стал оглядываться вокруг. – Кто-нибудь может дать и меньшую цену.
- Да они наебут тебя, - сказал мужчина и тоже стал оглядываться вокруг.
- А где гарантия, что ты нас не наебёшь? – спросил Максимус.
Мужчина с ненавистью посмотрел на него и предложил:
- Скину 3 процента.
- Пять, - заявил Максимус, глядя ему прямо в глаза.
Мужчина потянулся к своему портфелю и достал бумаги.
- Подписываем сейчас и платим.
- Подписываем в конторе и 20 процентов задатка, - отрезал Максимус.
Мужчина с ненавистью посмотрел на него.
- Это далеко отсюда.
- Ничего. У нас есть время.
Мастерская оказалась в десяти минутах езды на маршрутке. Там Витас подписал договор, заплатил деньги и получил заверения, что через неделю заказ будет готов.
- Что писать будем? – спросил управляющий.
Витас задумался.
- Имя и фамилию. Год рождения и смерти.
- Отчество, крест, фото?
Дед никогда не ходил в церковь, фотографий не осталось, и у литовцев нет отчеств.
- Больше ничего.
Все вопросы были решены, и они вышли на улицу. Светило солнышко, но было как-то противно и тоскливо на душе.
- Поехали отсюда, - сказал он Максимусу.Хотелось уйти из этого места. По-скорее и по-дальше. Куда-нибудь в другую жизнь.
No comments:
Post a Comment