ДРУГАЯ ЖИЗНЬ

АНАТОЛИЙ СИГОВ
ДРУГАЯ ЖИЗНЬ



ISBN 0-9797662-1-4
Copyright 2008 by Anatoli Sigov
All rights reserved.

Данное произведение - игра воображения автора. Имена, образы, названия и события вымышлены, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.








ВИТАС


Вставать отчаянно не хотелось. Но из кухни уже доносилась мажорная музыка какой-то радиостанции и грохот железок, что означало, что дед начал готовить завтрак. Болела голова, и во рту стоял горьковатый привкус. Вчера вечером выкурили не меньше пачки сигарет, да ещё кто-то принёс пиво.
Как всегда первое, что требовалось сделать – это избавиться от следов вчерашнего. Витас выскочил в одних трусах на балкон и снял одежду, которую он вчера вечером предусмотрительно вывесил, чтобы она выветрилась от запаха табака. Следующим пунктом утренней программы было проскочить мимо бдительного деда в ванную, чтобы в душе помыть голову и избавить волосы от предательского запаха.
«Сегодняшний день складывается удачно!»
Стоя в под струями воды в душе, он мысленно порадовался, что удалось не повстречаться с дедом до завтрака.
Витас по своему любил деда и не хотел его расстраивать. В конце концов, у того ничего не осталось от мечты комсомольцев послевоенных лет, кроме разочарования, да нищенской пенсии. В последнее время дед почему-то стал всё чаще и чаще стал вспоминать дни своей молодости. Однажды он показал ему единственную сохранившуюся фотографию тех лет, где он, комсомолец с 1947 года, стоял, подбоченившись, с автоматом ППШ с круглым диском, висящем на плече книзу дулом. Она была сделана в то время, когда он, по его словам, гонялся за националистами, которые называли себя Лесными братьями, в уезде с труднопроизносимым названием на своей родине в Литве. Он был мужественным человеком, потому что тогда только за членство в Комсомоле можно было ночью получить пулю через окно.
- Давай быстрее! Опоздаешь в гимназию, - раздался голос деда за дверью.
Первым уроком была физкультура, и вчера они дружно решили её проигнорировать, чтобы отойти от пива и сигарет, поэтому спешить было некуда. Гимназия была престижная, и дирекция на многие вещи смотрела либерально, пока родители во-время приносили деньги. Но он не хотел расстраивать деда, поэтому предстояло уйти из дома как обычно и пойти в Интернет клуб или просто шататься по улицам, чтобы убить время.
На завтрак, как всегда, была яичница. Дед просто не умел готовить ничего другого. Прямой и сухощавый он стоял возле плиты и перекладывал её на тарелки. После того, как однажды ночью за год до смерти Сталина забрали его жену, бабушку Витаса, дед никогда не женился. Он долго не мог поверить, что она умерла от болезни в лагере всего за два месяца до того, как Хрущёв начал выпускать заключённых из тюрем.
С помощью няньки он вырастил сына, отца Витаса и дал ему старт в жизни. К тому времени дед уже переехал в Москву и после учёбы в Партшколе стал подниматься по карьерной лестнице сначала в партийных органах, а затем в ЦК профсоюзов. Как он сам говорил, там, в профсоюзах он окончательно потерял веру в утопию, которую проповедовал другим.
- Когда ты вчера вернулся? – строгим голосом спросил дед.
Утренний завтрак с поглощением ненавистной яичницы предполагал беседу, потому что другого времени, когда бы они встречались, у них не было. Витас старался как можно меньше времени проводить дома.
- В пол одиннадцатого.
- Врёшь! В половине одиннадцатого я ещё не спал.
С возрастом дед почему-то стал говорить по-русски с отрывистым литовским акцентом.
- Я звонил тебе на мобильный. Почему ты не отвечал?
Витас представил себе, что было бы с дедом, если бы он сказал правду о том, почему он не отвечал. Чтобы как-то сбить его с темы, Витас спросил:
- Папа не звонил?
- Не только звонил, но и приходил. Деньги принёс.
- А что говорил?
- Да ничего. Отдал деньги и ушёл. Сибиряк приехал.
Отец пошёл по стопам отца и стал делать карьеру сначала в Комсомоле, потом в партии. Многово он не добился. Дед считал его слабохарактерным. А с развалом коммунистической партии и Советского Союза он и вовсе остался безработным. Спасли старые связи, и каким-то образом он устроился помощником депутата Госдумы. Тот был промышленным воротилой из Сибири, и проблем с переизбранием у него не возникало. Зарплата помощника была крохотной, но выручала, так называемая, «подкормка», которую депутат привозил с собой из Сибири. Но в Москву он приезжал нечасто, поэтому «подкормка» была нерегулярной, хотя именно благодаря ей и за счёт своей громкой должности, отец смог устроить и держать Витаса в престижной и дорогой частной гимназии. Эта нерегулярность отравляла жизнь, так как не было гарантий в том, что в один прекрасный день не хватит денег, чтобы оплатить учёбу. Новость о приезде сибирского депутата означала, что хотя бы на какое-то время оттягивалась неприятная перспектива.
- Тебе пора! – возвестил дед, и пришлось покончить с сидением на кухне.
Уходить так рано из гулкой квартиры с высокими потолками не хотелось, хотя он и не любил её. Эту квартиру в сталинском доме в центре Москвы дед получил, когда ещё работал в руководстве профсоюзов. Обставленная угловатой мебелью тех далёких годов, квартира производила впечатление декораций к спектаклю на историческую тему, а не жилья 21-го века.
Чтобы не расстраивать деда, он нехотя поднялся и пошёл к вешалке в прихожей. Одежда тоже была проблемой. У родителей гимназистов не было комплексов, и их дети были одеты вызывающе дорого. Даже мобильники стоили тысячи долларов. Приходилось одеваться просто и небрежно, как бы подчёркивая своё презрение ко всем окружающим. К счастью, в этом он нашёл поддержку у своей команды, и в компании четырёх друзей он уже не выглядел чучелом в гимназии.
- Когда ты придёшь? – раздался голос из кухни.
- Вечером. У нас в гимназии будут дополнительные занятия по информационным технологиям.
Это было полуправдой. Правдой было про информационные технологии. Но не в гимназии.
- Опять врёшь. В гимназии после 7 часов нет занятий.
Чтобы избежать дальнейшей дискуссии, он выскочил за дверь и неторопливо спустился вниз по лестнице. На улице он побрёл в сторону гимназии, чтобы дед ничего не заподозрил, если он глядел в окно. Ему повезло, что гимназия находилась недалеко. Если бы это было не так, то как бы он объяснил всем, почему он приезжает на метро, когда других гимназистов родители привозили на машинах? Он представил себе, как бы на него смотрели, если бы отец привёз его на своей разбдолданной «Волге» двадцатипятилетней давности.
Он давно не видел отца, и особенно не скучал о нём. С детства они редко виделись. У того не складывались отношения с матерью, и чтобы по-реже видеться с ней, отец постоянно встречался с какими-то друзьями или задерживался на работе. Мать нигде не работала и сходила с ума от скуки, сидя в гулкой квартире вместе с дедом, который терпеть её не мог. Наконец, она нашла себе кого-то, быстро развелась с отцом и уехала в Израиль. С тех пор прошло уже более десяти лет, и Витас совершенно её не помнил. Сначала она напоминала о себе, когда от неё приходили посылки с майками, которые постеснялись бы продавать даже китайцы на рынке, и дед использовал их вместо тряпок. Но со временем она окончательно исчезла, и о ней перестали вспоминать.
Пройдя один квартал, он свернул в боковую улицу, потом ещё раз и очутился перед Интернет клубом. Внутри сидели два пацана, прогуливающих школу и отчаянно стреляли в каких-то чудовищ.
- Мои не приходили? – спросил он управляющего, хотя заранее знал ответ.
Его команда, конечно же, не приходила. Все жили в разных частях города, и здесь они появлялись, лишь когда днём сбегали с уроков в гимназии. Он вошёл в свой электронный адрес в Интернете, но ящик был пуст. Двум девочкам из Штатов, с которыми он переписывался, очевидно, тоже надоел обмен сообщениями, когда каждый из них не понимал и половины из того, что интересовало другого в своей стране.
Делать в клубе было нечего. Он знал, что основное действие начнётся сегодня вечером, когда они, как всегда, соберутся у Эльки. Гулять в Интернете лучше в компании, а не в одиночку. Основная изюминка - в комментариях и обсуждении увиденного. Это заводит даже больше, чем картинка.
«Мы же не американцы, которые даже сексом в одиночку занимаются через Интернет. У нас сексом занимаются всё ещё вдвоем и без компьютера. Или втроём. А ещё лучше вчетвером».
Темой вчерашнего вечера было посещение порносайтов. Макс где-то раздобыл данные с чьей-то кредитной карточки, которая сработала, и они вдоволь прогуляли по самым крутым голландским сайтам. Элька, которая сидела на диване между ног у Витаса так завелась, когда он стал гладить её голую грудь под майкой, что не дожидаясь окончания показа, потащила его в соседнюю комнату, где стояла двуспальная кровать, оставшаяся ей от матери, и чуть не порвала на нём рубашку с криком:
- Ну, ты что копаешься!
Вскоре к ним присоединились Макс с Олей.
Сегодня они тоже что-нибудь придумают. В их компании каждый день не был похож на предыдущий, и это их сплачивало. Началом послужили дополнительные уроки по информационным технологиям для учеников из гуманитарного отделения. Гимназия пыталась выжать максимум денег из обеспеченных родителей учеников, поэтому предлагала целый спектр дополнительных уроков за отдельную плату: и конная выездка, и бальные танцы, и японский язык. Витас мог позволить себе только один курс, и это, конечно же, были информационные технологии на английском языке. Там он и сдружился со своими друзьями.
Они записались в группу, которую вела настоящая американка. Сначала было трудно, но благодаря общепринятой английской терминологии, они вскоре стали понимать практически всё, о чём она говорила. Курс значительно расширил горизонт их возможностей и выявил резервы компьютеров и Интернета, о которых они даже не догадывались.
Он вышел из клуба и по-тихоньку побрёл в сторону гимназии. На подходе к ней он заметил двух одноклассников, которые, как и он, решили, что урок физкультуры был не для них. Он присоединился к ним, и они сидели ссутулившись на спинке дворовой скамейки и курили, иногда перебрасываясь ничего не значащими фразами.
- Вчера сотку просадил в зале. Было кайфно, но мои оборвали всё тело, что хомяк не сделал, и пришлось в десять переться на хауз, - услышал он от одного из них.
Другой сказал ему что-то в ответ, и они стали оживлённо обсуждакть достоинства и недостатки электронных игр.
Витас автоматически подумал, что его дед уже перестал донимать его вопросами о домашних заданиях или «хомяках» и прибегает к мобильному телефону или «телу» в редких случаях, когда он уж слишком задерживается у Эльки. С одной стороны было хорошо, что Витас мог делать то, что хотел. Но с недавних времён его не покидало чувство, что он стал просто никому не нужен на этом свете, а дед просто устал от жизни и стал всё меньше и меньше интересоваться происходящим.
Он сидел молча и не принимал участия в дискуссии. В последнее время ему стало просто не интересно общаться с одноклассниками, он потерял интерес к учёбе и даже перестал ходить в тренажёрный зал в гимназии, где, в отличии от уроков физкультуры, можно было делать всё, что тебе захочется, а не то, что заставлял делать преподаватель. Единственное, чего он ожидал от гимназии – это уроков по информационным технологиям, потому что они могли почти ежевечерне применять на практике полученные там знания в квартире у Эльки.
Они услышали звонок, и из дверей гимназии выскочила группа ребят и девушек, чтобы покурить за углом. Их троица снялась со скамейки и потянулась к входу. В вестибюле уже стоял Макс и размахивая руками, что-то оживлённо обсуждал с ребятами из старшего класса. У него была замечательная способность сходиться с любыми людьми, даже намного старше его и умудряться купить или продать всё, что угодно.
В классе все доставали учебники и рассаживались. На лицах было кислое выражение, потому что следующим уроком была литература, и они готовились к тому, что придётся выслушивать занудную лекцию старой интеллигентши, которая с деланным восторгом будет говорить о героях произведений 19 века, и как те самые произведения отражали ту самую эпоху. На их гуманитарном отделении литературе отдавалось слишком много часов, и сегодняшняя учительница была автором методического пособия по этому предмету.
Элька за своим столом задумчиво теребила учебник.
- Что нового?
- Месячные начались.
- Отошла?
- Отоспалась.
- На технологиях будешь?
- Если к тому времени жива останусь.
Витас уже знал, что Элька тяжело переносит эти периоды и в это время обычно пребывает в дурном расположении духа.
Вслед за учительницей в класс влетел Макс и плюхнулся на своё место. Он тут же положил руки под стол и стал набирать СМСки, при этом преданно глядя на говорящую учительницу. Как это ему удавалось делать, было загадкой для всех.
Так же глядя прямо перед собой, Витас незаметно вынул свой мобильник и положил его на колено. Не исключено, что одна из СМС будет предназначена для него. Но Макс по-видимому был занят коммерцией, и Витас не входил в число его абонентов. Коммерсант Макс нюхом чуял, у кого водятся деньги, а у кого нет. Переключить мысли на что-либо приятное не удавалось из-за громкого, патетического голоса учительницы, и единственной мыслью было:
«Да когда же это, наконец, закончится?»
До запланированного урока информатики оставалось ещё 4 часа.




ЭЛЯ


Она проснулась от звука открывающейся входной двери.
«Сейчас скажет: «Ну и накурили! Я всё твоей матери скажу».
- Ну и накурили! Я всё твоей матери скажу, - услышала она из коридора.
Мать давно не реагировала на подобные жалобы. Она сменяла этих приходящих женщин с завидной регулярностью, и Элька сбилась со счёта, сколько их прошло через её квартиру за последние несколько лет. Она даже перестала запоминать, как зовут очередную, чтобы не забивать себе голову, и полагала, что их задачей было убрать, постирать, приготовить полный холодильник еды и исчезнуть ближе к вечеру. И молча! Всё остальное считалось вторжением в её личную жизнь и поводом для того, чтобы нажаловаться матери и потребовать очередного увольнения. Она знала, что все эти приходящие женщины завидовали и ненавидели её, поэтому они не заслуживали снисхождения.
Женщина гремела чем-то на кухне и вдобавок включила радио, а Эля сегодня с ума сходила от любого постороннего шума.
- Заткни ты это долбаное радио!
Сегодня у неё, наконец, начались месячные, и это предполагало мёртвую тишину. Радио притихло, поэтому она решила, что пусть женщина пока остаётся. Она хорошо готовила. Вчера ребята сожрали пол холодильника и сказали, что всё было очень вкусно.
«Физкультура на сегодня отменяется. А что там следующее?»
Вспомнить она не могла, но встать и посмотреть не было сил.
Она давно решила, что всё, что не соответствует её мечте, - это пустая трата времени. Зачем ей нужны законы физики, если она будет конструировать одежду? Она выбрала гуманитарное отделение в гимназии, но и там приходилось сидеть и выслушивать массу всякой мути, которая ей никогда в жизни не понадобится. Сознание того, что ей предстоит провести ещё один год в гимназии, какой бы высокооплачиваемой она не была, просто убивало её.
С этой невесёлой мыслью она погрузилась в полудрёму, где перед её взором проходили длинноногие красавицы в платьях с соблюдением всех пропорций и цветовой гаммы, но без чудовищной атрибутики, характерной для моделей из коллекций её матери. Отсутствие стиля – отличительная черта дома, руководимого ей, что уже невозможно изменить. К сожалению, это – навсегда.
Её грёзы были прерваны бесцеремонным вторжением.
- Кофе хочешь?
Сама по себе мысль была здравой, но неправильно поданой.
- Принеси сюда!
Судя по громко хлопнувшей двери, приходящая женщина осталась недовольной ответом.
Мать никогда её не баловала. Элька родилась, когда у матери было несколько палаток, где торговали французской одеждой, пошитой по московским подвалам. С соответствующими этикетками никогда не было проблем. Кто был её отец оставалось загадкой до настоящего времени. Мать всегда опиралась на мужчин, одни из которых организовывали для неё банковские кредиты, другие защищали от набегов бандитов, третьи просто давали деньги. Потом она открыла свой дом и свою линию одежды, обзавелась клиентурой, стала выступать по телевидению и давать интервью. Затем переехала жить на чердак или пенхауз отстроенного ей дома моделей, откуда с утра спускалась вниз, чтобы руководить процессом, и поднималась обратно только поздно вечером, когда расходились модельеры, закройщики и прочие, обеспечивающие процветание её компании.
После ряда операций на груди и на лице наличие ребёнка-тинейджера не предусматривалось имиджем одного из ведущих кутюрье города, поэтому Элька осталась в их старой малогабаритной квартире под присмотром вечно меняющихся тёток. Все доходы вкладывались в развитие бизнеса, поэтому не существовало статьи расходов на ремонт и замену мебели в её квартире в хрущёвском доме. Элька ненавидела эту стенку 70-х годов прошлого века, шатающийся на неровном полу круглый стол и жёсткую кровать, которая жутко скрипела, когда она занималась сексом.
Мать, конечно же, посещала её время от времени, но с её взрослением визиты становились всё реже, а пребывание короче, так как мать раздражала Элькина худощавая и гибкая фигура, чего у той никогда не было и что не могли дать даже самые высокооплачиваемые пластические хирурги. Кроме того, её коллекции вызывали у Эльки лишь насмешки, а это расценивалось, как самое худшее из оскорблений. Мать считала себя самым лучшим и талантливым кутюрье в стране и готовилась выйти на международную арену.
Наконец, притащилась тётка с кофе и конечно же, грохнула чашку об стол так, что расплескала напиток.
«Нет. Придётся её уволить».
Она опять решилась этот на крайний шаг, запивая болеутоляющую таблетку.
Вчера её поразил Витас. Она знала, что для того, чтобы, наконец, начались месячные, нужен мощный секс. Раньше для этой цели она использовала Макса, но никак не ожидала такого усердия от Витаса.
«Мальчик быстро прогрессирует!»
Вообще, их сложившаяся компания вполне устраивала её. Каждый обладал чем-то своим, индивидуальным, и эта индивидуальность не вступала в конфликт с индивидуальностью других. Кроме того, они договорились, что не будут иметь никаких сексуальных связей на стороне, что давало хоть какие-то гарантии от болезней.
Она понимала, что реально их объединяет киберпространство и её квартира. Вряд ли они бы так сдружились, если бы приходилось по вечерам коротать время в каком-нибудь Интернет клубе. А у неё, спасибо маме, они чувствовали себя уютно и защищённо, несмотря на нелепую мебель и обои с идиотскими цветочками, которые наклеили на стены ещё до того, как она родилась. Доходило до того, что Элька даже не позволяла зажигать люстру вечером, чтобы не видеть окружающей обстановки, которая просто вопила о своей убогости при ярком электрическом свете. Горела лишь настольная лампа, которая освещала стол перед компьютером. Но когда они погружались в кибермир, вся дисгармония окружающего пространства уходила куда-то в тень, и можно было представлять себя в интерьерах, которые предлагались в дизайнерских сайтах, и в платьях и шубах из сайтов известных кутюрье.
Её поразило отсутствие креативности в некоторых брендах, считавшимися ведущими в мире. С матерью всё было понятно – она была самоучкой. Чему могли научить в текстильном институте, который она закончила двадцать лет назад? Но там, в Париже, где они существовали десятилетиями? Итальянские бренды ей нравились больше. Итальянцы - просто супер!
Действительность снова грубо вторглась в её ирреальную жизнь.
- Эльвира! Ты в школу идёшь?
Это опять была тётка, которая просунула голову в дверь.
- У меня менструация, - рявкнула в ответ Элька.
На лице женщины отразилась работа мысли, пытающейся связать воедино школу и её теперешнее состояние. Было очевидно, что из этого ничего не получилось, и она спросила на всякий случай:
- Есть что-нибудь будешь?
Ей было не до еды, но препираться не было сил, и она лишь дала указание:
- Купи мне гранатов на рынке!
Женщина, наконец, исчезла на кухне.
«Как им всем объяснить, что я учусь в частной гимназии, а не какой-то районной школе?»
И она совсем расстроилась от упоминания её имени. Большей глупости, чем назвать её Эльвирой, мать не придумала. У той всегда была тяга к мишуре, обилию излишних деталей и аксессуаров в моделях, которые она конструировала, и к звучным именам. Это привело лишь к тому, что все стали звать её Элькой, а это уже походило на собачью кличку.
Мать с её страстью к показушеству и красивости никак не может понять, что совершенство – это гармония красоты с окружающим пространством. Красивая вещь будет выглядеть просто уродством в несоответствующем ей интерьере. Сначало организовывается пространство, а затем оно заполняется произведениями исскуства, а не наоборот, как считала её мать, когда проводила показы своих коллекций. Поэтому как она, красивая девушка может существовать в этом отвратительном интерьере и при этом ещё называться Элькой? И эта мысль просто не давала ей покоя.
Она замечала подобные диссонансы с интерьером даже в сайтах известных дизайнеров, в которые она заходила. На днях она указала на это Оле, с которой она сидела у компьютера, пока мальчишки обсуждали что-то своё.
- Ты так думаешь? – спросила та. – Тогда организуй там всё по-своему.
Элька не обратила на эти слова никакого внимания и оставила Олю один на один с РС. Та, провозившись минут десять, вдруг воскликнула:
- Бинго!
Когда они втроём подошли, чтобы узнать, что случилось, Оля сказала будничным голосом:
- А теперь ты можешь исправить их ошибки и организовать интерьер так, как ты считаешь нужным.
Она взломала вебсайт, и они находились внутри. Ответом было молчание. Каждый из них мысленно переваривал услышанное, и возможные последствия этого неожиданного открытия. Первым опомнился Макс.
- Ты что же, можешь взломать любой сайт?
- Не знаю. Думаю, что не любой. У банков, наверное, установлена защита. Я просто не пробовала.
- Тогда попробуй!
У Макса был рациональный, коммерческий ум.
В тот день они просто похулиганили и переиначили весь интерьер в моделях, предлагавшихся в сайте. Но воспоминание об этом остались у каждого.
Элька ещё раз подумала о том, что Оля – самый загадочный персонаж в их четвёрке. С ребятами было всё просто и ясно. Но не с ней. Немногословная, всегда с полуулыбкой на задумчивом лице, девочка сама в себе. Элька даже не могла припомнить, как она оказалась в их компании. Она появилась как бы из ниоткуда и сразу же вписалась, как будто она была там всегда. И конечно же, она была из тех, кого их преподаватель информационных технологий называла computer savvy. Только Элька никак не могла понять, где Оля всему этому научилась.
При воспоминаниях о том вечере ей вдруг пришло на ум, что как раз сегодня будет урок информатики, и это было самой приятной мыслью за всё утро.
Однако, нужно было ехать, чтобы не опоздать. Московские пробки непредсказуемы. Как всегда, она вызвала такси, на которое уходили почти все, выделяемые матерью деньги, и стала собираться, хотя ей было трудно сосредоточиться, и единственное, чего бы ей хотелось – это завалиться в кровать и забыть обо всём. Пришла мысль о том что сейчас ей очень бы помог хороший косячок, но Макс, который иногда снабжал их травкой, был на другом конце города, да и качество его товара в последнее время было просто паршивым.
Выезжая со двора, она заметила, что начали сносить очередную пятиэтажку, чтобы строить на её месте 16-этажную башню.
«А мамаша-то хитрая! Зачем вкладываться, если их дом всё равно рано или поздно снесут? А ведь она тоже зарегистрирована в их квартире. Но почему в результате её экономии должна страдать я?»
Ей фатально не везло на таксистов. Опять попался молодой, глазастый идиот, который сейчас полезет с разговорами. Такие считают, что если купил тачку пятилетней давности, да ещё собранную здесь, то он уже крутой.
Узнав адрес, куда ехать, он сказал:
- В гимназию что-ли? Поздновато! – при этом демонстративно посмотрел на часы. – Тяжёлый вечерок был?
Не дождавшись ответа, спросил:
- Сколько там стоит обучение?
Нужно было сразу прекратить эту пустопорожнюю болтовню.
- У тебя что, дети есть? Вот когда будут, пойди в администрацию и узнай.
- А ты чего грубишь мне?
В голосе таксиста звучала угроза.
«И этот подонок позволяет себе так со мной разговаривать!»
- А то, что мне за это будет? Остановишь машину и высадишь? Да я сейчас позвоню твоему диспетчеру и скажу, что ты ко мне пристаёшь и хочешь изнасиловать. А мне ещё нет шестнадцати.
Водила не нашёл, что ответить, и уставился на неё через зеркальце заднего вида.
- Вперёд смотри! А то попадёшь в ДТП.
И со злорадством сфантазировала:
- А разобьёшь меня, мой папаша найдёт тебя и поставит раком за то, что дочка потеряла товарный вид.
Этот монолог обеспечил ей молчание до самой гимназии, и только там таксист дал волю чувствам. Когда она бросила деньги на переднее сидение и стала выходить из машины, он газанул ещё до того, как закрылась дверь, чуть не наехав задним колесом ей на ногу. Это была высшая форма презрения московских таксистов к клиенту.
- Чтоб ты сдох!
Это было единственное, что она могла подумать на подобное поведение. Теперь предстояло пересидеть этот день до урока информатики, и главное - чтобы её никто не трогал. Только чтобы никто не приставал к ней, иначе она за себя не ручалась.




МАКС


Он проснулся и собрался было вскочить, чтобы бежать в гимназию, но вдруг вспомнил, что сегодняшнюю физкультуру они сократили, поэтому можно собираться неспешно. Времени хватит, чтобы успеть заскочить на рынок и узнать последние новости и цены, а главное выяснить, куда девался его поставщик - Китаец.
Он слышал, как мать и отчим отчалили, а нянька увела сводную сестричку в садик, и теперь вся квартира находилась в его распоряжении. Он встал, медленно прошёлся по комнатам и заглянул в холодильник. Отведал там всего по-немногу и запил кефиром. Теперь он был готов к дальнейшим подвигам.
Его поставщик, которого все почему-то звали Китайцем, был на самом деле то ли узбеком, то ли таджиком, и у него был самый настоящий среднеазиатский товар, безо всяких подмесов. Но он был полным торчком, поэтому договариваться с ним о чём-то было совершенно безнадёжно. Его нужно было ловить, и этим он хотел заняться сегодня вместо физкультуры. Его уже пару раз спрашивали в гимназии о товаре, и приходилось давать уклончивые ответы.
Максим, или Макс, как все его звали, с детства менял всё на всё. Иногда просто ради самого процесса. Со временем он узнал вкус денег и перешёл на новую ступень: обмена денег на товар и затем наоборот. Постепенно о нём сложилась репутация, что он может продать и купить всё на свете, и Макс всячески её поддерживал.
Однако происходили и проколы. Например, сейчас. У него были конкретные покупатели из гимназии, а Китаец пропал. Его торопили, и он взял товар у непроверенного поставщика, тот подсунул ему труху и тоже исчез. Так он влетел почти на все оборотные средства, а покупатели требовали качественный товар.
Просить деньги у матери он не мог. Отчим терпеть его не мог, а мать во всём его слушала. На их четвёрку надежды не было никакой, там все были финансово несостоятельными. Он мог бы взять деньги у одного из учеников гимназии, но тот заламывал бешеный процент. Поэтому единственной оставшейся надеждой было отыскать недобросовестного поставщика и потребовать обратно деньги, а затем найти пропавшего Китайца.
- Ты что, не знаешь? Завалили его.
Это был продавец из соседнего павильона, который вышел, когда он увидел Макса, стоящего перед закрытым дверями поставщика, всучившему ему солому. Благодаря его специфической внешности, все мгновенно запоминали Макса, даже если видели его один раз в жизни.
- Продавал не то, что люди заказывали, - со знанием дела продолжал между тем сосед. – Менты вчера приходили и всех опрашивали.
Вступать в дискуссию не следовало. Нужно было побыстрее сваливать.
День складывался паршиво. Китайца он не нашёл, недобросовестного поставщика замочили, что означало, что деньги пропали, и его клиенты остались без товара. И ещё настало время возвращаться в гимназию, где придётся давать объяснения покупателям.
В последнее время становилось трудно дышать. Он поднялся на определённый уровень, где все ниши уже были заняты задолго до него. Требовался прорыв, чтобы занять свою нишу в области, где ещё никто не обосновался. У него была масса идей, но идеи требовали стартовый капитал. Именно капитал, а не оборотные средства, а взять его было неоткуда.
У него были большие надежды на Олю и её компьютерные способности. Если её талант да помножить на его знание жизни и опыт в коммерции, то это будет взрывная смесь. Мыслей было множество, но сама идея, что конкретно делать, ещё окончательно не сформировалась. Поэтому с таким нетерпением Макс ожидал каждого урока информатики, где, как он надеялся, идея окончательно выкристализуется. А там в дело вступит Оля.
Первых, кого он увидел в вестибюле гимназии, были его заказчики из старшего класса. Это был по-настоящему дрянной день! Вихляющей походкой Эдди Мёрфи он направился прямо к ним и подал руку. Те неохотно и с кислыми лицами протянули руки для рукопожатия.
- Принёс?
- Мой человек поехал к себе в кишлак за настоящим товаром.
- Опять гонишь? Это мы уже слышали.
Он знал, что делал Эдди в таких случаях. Сейчас требуется опередить их и начать нападение, лишив этих придурков инициативы.
- Эй, парень! Ты хочешь настоящий товар или фуфло? Настоящий – далеко и в горах. А фуфла я тебе принесу килограмм.
- Ты уже принёс в прошлый раз. Хватит!
- А кто меня торопил? Не ты ли? Настоящий нужно заказывать заранее. Я работаю по заказам.
- Ты что? Без дуплей? Нам некогда ждать. Мы устали от твоих наёбов.
- Кто тебя наёбывает?
Макс всем своим видом старался показать оскорблённое достоинство.
- Это меня хотел тут один наебать, так я с ним мигом разобрался. Он больше никого на этом свете не будет наёбывать. Только на том. А тебя кто наёбывал? Ты получил назад всё своё бабло.
Это было правдой. Ему пришлась вернуть им деньги.
- Ну, давай. Будет товар, заходи.
Ответного рукопожатия уже не предусматривалось, и парни развернулись и ушли. Эти покупатели были для него потеряны.
«Может быть, это и к лучшему. Торговать дурью – не самый лучший бизнес, но самый опасный».
Он уже знал несколько историй о тех, кто плохо кончил, и принял решение:
«Надо забить на всё!»
Следующей неприятностью был физкультурник, на которого он нарвался по пути в класс.
- Ты опять не был на уроке! – с ходу заявил тот.
Но глазки при этом у него были маслянными, как было всегда, когда он видел Макса.
- Мне придётся написать докладную директору, - пригрозил он.
«Да ебал я твою докладную».
Но вслух сказал:
- У меня живот болел.
- Ну, а сейчас прошёл?
Преподаватель явно издевался.
- Сейчас всё в порядке.
Зазвенел спасительный звонок.
- Мне нужно на урок.
И обойдя физкультурника, Макс рванул по лестнице вверх.
«Как эти педрилы клюют на меня! Прямо как вампиры чуют кровь».
Физкультурник уже предлагал приходить к нему на занятия по body building, а потом ещё и подсылал двух голубых качков из старшего класса с тем же предложением.
Когда ему было 10 лет, родственники предложили матери, чтобы Макс поехал на месяц к ним на дачу, чтобы не было скучно их дочери. В то время у матери только начинался роман с её нынешним мужем, и она только обрадовалась, что сын уедет хотя бы на короткое время, и у неё будут развязаны руки. На даче хозяин, дядя Жора, дождавшись, когда там не было никого из его семейства, достал из погреба и выпил наливочки, затем уговорил его тоже попробовать. Наливка была сладкой и обжигала горло, но от неё наступило какое-то необъяснимое веселье, и он стал как сумасшедший носиться по двору. Потом дядя Жора зазвал его в душевую во дворе. Был жаркий день, и Макс был рад холодной воде. Но там вместо душа этот здоровый и пузатый мужик сопя начал гладить его по телу и в конце концов повалил на досчатый пол. Было больно, и он стал кричать, но дядя Жора рукой зажал ему нос и рот так, что было трудно дышать, и продолжал сопеть сзади.
Потом, гладя его и пытаясь успокоить, он сказал:
- Никому не говори об этом, а то тебя заберут в больницу! Это будет нашим с тобой секретом.
Дядя Жора уже знал, что Макс в то время панически боялся больниц, так как считал, что туда забирают людей, чтобы они там умирали после того, как мама поместили в клинику его бабушку, у которой была неизлечимая болезнь, и та вскоре скончалась. Он действительно никому не сказал, но стал как мог избегать хозяина. А тот постоянно звал его то в лес за ягодами, то поехать с ним куда-то на машине. В конце концов, он утащил остро заточенную наискосок стальную полоску, обмотанную изолентой, которую тот называл сапожным ножом, и когда однажды дядя Жора приблизился к нему, сказал изменившимся хриплым голосом:
- Дотронешься – я тебе яйца отрежу!
В его голосе было что-то такое, от чего мужик поверил ему и отступил, и вскоре Макса под каким-то предлогом отправили назад к матери.
После этого происшествия у него осталось две фенечки: никогда не оставаться один на один с мужчиной, старше его, и всегда иметь при себе сапожный нож, оставшийся у него с тех пор.
Макс влетел в класс вместе с преподавательницей. Оказалось, что вторым после физкультуры уроком, была литература, что означало, что придётся выслушивать длинную и нудную лекцию о героях очень далёкого времени, и как они были зеркалом той самой эпохи. Но по крайней мере, никто не будет заставлять его напрягаться и решать какие-то задачки.
Он быстро прикинул, какие есть неотложные дела, и положил на колени мобильник. Неотложные дела были мелочью, которую он уже перерос, но тем не менее, скорее по инерции, он стал рассылать SMS сообщения своим клиентам.
Бысто покончив с этим, он всерьёз задумался о будущем. А оно было туманным. Насколько он знал из бесед с матерью, когда та заставала его дома, его будущее представлялось ей таким образом, что летом он станет помощником продавца в одной из их аптек, чтобы начать с нижней ступеньки, и затем будет подниматься вверх, постепенно осваивая премудрости аптечного бизнеса.
Макс серьёзно подозревал, что автором плана был его отчим, большой манипулятор, и у которого, помимо дочери от его матери, было ещё двое детей от первого брака, о которых тот должен был позаботиться. Таким образом, Макс застрянет на каких-то второстепенных ролях в сети аптек своего семейства и будет работать на благо остальных детей, которые сразу же займут начальственные должности наверху. Нет! Эта перспектива его не устраивала. Он понимал, что ему нет места в семейном бизнесе. Это их бизнес, но не его. Все эти люди не были его семьёй. Его отец уехал на войну и пропал там, а мать попала в зависимость от чуждого ему отчима, и он остался в этом мире один, без родителей и без поддержки. Он мог надеяться только на себя.
- Максим! А что ты думаешь об этой теме?
До него дошло, что учительница обращается к нему. Если бы только он знал, что они обсуждали. Краем глаза он успел заметить, что до него выступала какая-то девочка.
- Я полностью согласен с предыдущим выступлением.
В ответ раздался дружный смех, и он повернулся и демонстративно поклонился аудитории.
- Я полагаю, что у вас там совсем не читают великую русскую литературу. Зачем она вам там нужна?
Кто-то сзади довольно хихикнул.
Это было оскорблением. Это было прямым вызовом. Подчёркнутое «у вас там» предполагало, что эта мымра не воспринимает его, как своего. А это нужно пресекать в корне.
- У нас здесь...
Он подчёркнуто говорил раздельно каждое слово.
... я читаю то, что заслуживает внимание в великой русской литературе, которую я очень люблю, а не пронафталиненную макулатуру из позапрошлого века, которую вы тут нам навязываете.
В классе воцарилась мёртвая тишина. Все ожидали развязки. Учительница пошла пятнами. Какое-то время она стояла без движения, а потом произнесла, но как-то неуверенно:
- Я всё о тебе сообщу директору.
«Ещё одна. Сегодня не мой день!»
Учительница подумала и добавила для верности:
- И буду требовать, чтобы к тебе были приняты меры. Таким, как ты, не место в этой школе.
«Да, директор не принимает меры, когда узнаёт и о более серьёзных вещах, пока родители занимают положение и во-время платят. А вот фразу «таким, как ты» спускать нельзя».
В классе начался шум, но он уже не мог остановиться.
- Это что за «таким, как ты»? Это каким?
Эта старая калоша достала его. Не найдя, что ответить, она вдруг заорала:
- Выйди вон отсюда!
Намеренно неторопливо он собрал свои вещи со стола и медленно пошёл к двери.
- Я иду к директору, чтобы пожаловаться на рассизм в этой школе.
От матери ему достались славянские черты лица, а от отца – смуглый цвет кожи и курчавые волосы. Его отец был аспирантом из восточной Африки.




ОЛЯ


Она забыла выключить будильник, поэтому проснулась в семь утра от мелодичной мелодии Beatles. Согласно расписанию следовало заняться упражненими из курса Сюи Минтана второй ступени, чтобы очистить душу и организм от вчерашнего курения, секса и порнообразов. Но она давно заметила, что нарушать распорядок всегда приятнее, чем ему следовать, поэтому решила отменить на сегодня не только физкультуру, но и китайского целителя душ, и ещё немного понежиться в постели.
Вчерашний вечер прошёл на так, как бы ей этого хотелось.
«Зачем Макс притащил эти данные с чьей-то кредитной карточки?»
Целый час убили на то, чтобы ухать и ахать перед экраном и комментировать происходящее. А потом ещё завелись и полезли в постель. Её не вставляла порнуха, да и от секса она не чувствовала никакого удовлетворения, только боль. А Макс это делает так грубо, так по-животному! Она предпочла бы Витаса. Тот хотя бы не причиняет такой боли. Пришлось, конечно, как всегда охать, изображая страсть, но это было частью образа раскрепощённой девчонки, и больше ничего. А имидж в их гимназии – это всё. Один раз выбьешься из образа, и скажут: «Она холодная», и никогда больше не позовут. А ей было приятно приходить и быть рядом с Элькой. Она такая стильная! У неё такая классная фигура! У себя дома она совершенно менялась, когда выходила из образа суперстервы, который использовался для гимназии. По-правде, Элька – её единственная подруга, и было бы обидно её потерять только из-за того, что Олю не интересует секс с мальчиками.
По-правде говоря, ей было бы более приятно провести вчерашний вечер с Элькой у её компьютера и просто полазить в Интернете по сайтам компаний одежды, обуви или дизайна. Даже взломать некоторые из них и нашкодить там. Элька знает столько интересного про различные стили! Да и она сама могла бы научить её, как раскалывать чужие сайты или создавать свои собственные. Когда она заинтересовалась компьютером, отец нанял одного из ведущих специалистов в городе для индивидуальных уроков, и тот научил её многим интересным вещам, включая хакерские приёмы.
Но всё пошло по-иному. Где присутствуют мальчишки, там шум, пиво, и болезненный секс. Ей вообще было морально противно только от того, что кто-то входил в неё, не говоря уж о причиняемой при этом физической боли. Моё тело – моя крепость. Да ещё приходилось глотать поганые таблетки, чтобы не залететь! Да ещё прятать их от матери!
- Оля! Ты ещё дома?
Это была мать, которая вошла в её квартиру через пробитую в прихожей дверь. Родители купили две соседние квартиры и соединили их.
- Я не иду на физкультуру. Я плохо себя чувствую.
- Ты уже плохо себя чувствовала на прошлой неделе.
Мать уже входила к ней в спальню.
- Сейчас я плохо себя чувствую по-другому. У меня болит голова. Я пойду в гимназию позже.
- Ну, тогда я не смогу довезти тебя. У меня дела.
- На метро доеду.
- Какое метро? Сейчас грипп ходит. Вызови такси!
«Господи! Неужели она действительно думает, что я поеду на метро?»
- Вызову.
- С едой сама разберёшься.
С этими словами мать выпорхнула из комнаты, оставив её в мягком покое постели.
Она любила свою уютную квартирку. Даже приходы матери не очень мешали. Мать была business woman, постоянно занята и не очень часто её беспокоила. Также, как и мать, Оля редко появлялась в смежной квартире родителей, чтобы ненароком не застать там какого-нибудь мужика без штанов. Отец редко появлялся в этой квартире, а мать тяготела к юношам с атлетическими фигурами. Причём проверенным и рекомендованным агенствами, как не болтливые и не связанные с определёнными кругами.
Вот только было жаль, что она не могла пригласить к себе Эльку, потому что получила чёткие инструкции:
- Никаких гостей! Никаких девочек и мальчиков!
Насколько она знала, даже консьержки получали от родителей деньги за то, чтобы они никого не пускали и немедленно звонили родителям, если в их отсутствие Оля захочет кого-то привести с собой. Они строго соблюдали принцип «не светиться», а на её друзей невозможно было получить рекомендации из соответствующих агенств.
В их загородный дом тоже нельзя было никого приглашать. Хотя её родители с лёгкостью могли бы построить себе дом на Рублёвке, но довольствовались двумя гектарами в другом, менее престижном месте. На Рублёвке соседи могли бы задаться вопросом, что это за люди и откуда у них деньги, а их нынешний трёхэтажный дом был спрятан в глубине леса и никому не мазолил глаза. Оля ненавидела этот здоровенный дом, куда нужно было всем вместе ездить каждую субботу и изображать образцовое семейство. Но перед кем? Перед стенами дома? За все эти годы к ним не пришёл ни один человек, и она не понимала, для чего нужен гостевой третий этаж, куда никто и никогда не поднимался. И она сама, и каждый из её родителей маялся в этом доме, не зная, чем себя занять. Отец часами один гонял шары на бильярде, мать пыталась что-то читать, а она сама часами сидела у компьютера. Вечером полагалось собраться у камина, но беседы не получалось, и они просто смотрели телевизионные программы, иногда перебрасываясь ничего не значащими репликами.
Но ещё хуже было с каникулами. Приходилось тащиться на их виллу в окрестностях Сен-Тропе, которую выбирали по принципу «подальше от русских», которых на Лазурном берегу было больше, чем англичан и немцев вместе взятых. Вилла стояла на холме, до моря можно было добраться только на машине, что означало, что только с отцом, потому что мать не рисковала водить машину во Франции. А отец, выгрузив их у пляжа, исчезал «по делам». Она знала, что у него были «дела» в одном из прибрежных баров, куда не пускали женщин. Отцу, как и матери нравились юноши атлетического вида. Вычислить, когда он вернётся обратно, было невозможно, поэтому они с матерью возвращались на виллу на такси.
Оля пыталась понять, чем же всё-таки занимаются её родители и что их связывает, и однажды дала Максу, который знал всё о бизнесе, те отрывочные сведения, которыми она располагала, сказав, что речь идёт об их соседях по даче. Макс тут же вынес вердикт:
- Финансовая яма.
И разъяснил:
- Туда сливают безналичку, а они обналичивают её за границей. Нужна фирмёшка и банк с директором-болванчиком. Потом фирму закрывают и открывают новую. В Москве это уже проходит с трудом, а на переферии ещё можно прокручивать. Но бизнес небезопасный. Если что, могут замочить.
По-видимому, он был прав. Отец часто летал по разным городам на зафрахтованных частных самолётах и был предельно осторожен.
К сожалению, нужно было вставать и ехать в гимназию.
Она по-своему любили свою alma mater, хотя и там были свои нюансы. Конечно, было слишком много придурков как среди учеников, так и среди преподавателей, но там дирекция хотя бы с уважением относились к ученикам, так как они платили, вернее, их родители. Не то, что в обычных школах.
Учиться было легко. Она всегда знала, где найти ответы. В Интернете можно было разыскать всё, что было, есть и будет. Она взяла себе за правило регулярно выходить в Интернет, чтобы быть на шаг или на два впереди проходимого в школе материала и, таким образом, быть подготовленной к любым вопросам, контрольным или сочинениям на определённую тему. Так она стала одной из лучших учениц в классе. Кроме того, это давало ей возможность помогать Эльке, ну и, конечно, парням из их компании.
Она просмотрела расписание. Сегодня был дополнительный урок по информатике. Она ходила туда только из-за Эльки, потому что это давало ей возможность посидеть с ней за одним столом. Почти всё, что говорила эта американка, было ей знакомо, но у неё было какое-то необъяснимое ощущение, что американка отличалась от обычного преподавателя информатики. Олю обучал один из наиболее грамотных преподавателей в городе, нанятый отцом, и она имела представление об этой категории людей. Довольно ограниченная публика. Ей казалось, что американка поумнее, более разносторонне развита и знает что-то такое, о чём не пишут ни в одном учебнике. Оля сделала для себя пометку, что следовало бы проверить своё предположение.
Как у одной из лучших учениц в их классе, её место было за одним из передних столов, а Элька сидела где-то сзади. Предстоял урок литературы, и это был не самым лучшим из предметов в списке её приоритетов, потому что он предполагал дискуссию, которая могла быть непредсказуемой. Кроме того, этот предмет вела старуха, которая хотела выдать себя за интеллигентшу, хранительницу традиций, и по всему было видно, что она ненавидела своих учеников, детей выскочек, которые хотели купить весь мир, включая её саму. Это был единственный предмет, где Оля чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на всю информацию, предварительно скаченную из Интернета. А она не любила подобного состояния. Всё должно быть под контролем! И уж совсем не место в их школе людям, которые её ненавидят. Пусть сидят дома или бегают по митингам, где размахивают красными флагами.
По-началу на уроке литературы всё шло, как заведено. Старуха звонким голосом рассказывала то, что Оля в сжатом виде уже знала из Интернета, но потом она стала втягивать всех в дискуссию, и это раздражало. Современные технологии обучения не предусматривают дискомфорта для пользователей. Тем более, что они, эти пользователи за это платят. Старуха явно не вписывалась в схему, и её следовало бы убрать.
Шанс представился, когда та вытащила Макса и допустила ошибку. Оля быстро просчитала в голове возможные последствия. Это не тот случай, когда папа предпочтёт не светиться и остаться в стороне, если у неё будут неприятности. Скорее всего он включится в её защиту с пачкой денег в руках, как он это обычно делает.
Останется ли она одна? Вряд ли. Элька пребывала в поганом настроении и ненавидела старуху не меньше, чем она. Витас как всегда последует за ними. Их уже трое. А это – скандал! Такого в гимназии ещё не было. А если за ними последуют и другие, то после урока об этом будет гудеть вся школа, а назавтра узнают все родители. И директор с его политикой «родители должны быть довольны и платить во-время» не оставит этот случай без последствий.
Решив, что стоит рискнуть, она встала с места и стала демонтстратино собирать вещи. В классе стояла гробовая тишина. Оля направилась к выходу.
- Ты куда собралась? – завизжала учительница.
- К директору. Там скинхеды...
Пришлось разыграть спектакль и кивнуть на окно.
... а здесь вы. И ещё неизвестно, кто хуже.
И добавила для верности:
- А после директора позвоню на телевидение. Пусть там узнают, что проиходит в этой школе.
Когда она выходила за дверь, то краем глаза увидела движение позади себя. Похоже, что она была не одна. В коридоре она замедлила шаг. Из двери выскочила Элька и так грохнула за собой дверь, что та чуть не слетела с петель. Оля улыбнулась про себя, так как знала, что следующим будет Витас, а это означало, что на следующий урок литературы, скорее всего, придёт другой преподаватель.
Сработало!




ВЕРОНИКА


Она сама не понимала, зачем взялась за эту работу. Денег, которые ей платили, едва хватало на оплату такси. Удовлетворения от работы она не чувствовала. К тому же приходилось ещё и готовиться, перечитывать учебники и вспоминать то, что она знала помимо книг, так как аудитория была подготовленной, и могли задать самый неожиданный вопрос. Дело было не в деньгах. Деньги у неё были. По-видимому, причиной была просто скука, отсутствие идей и желание побыть на людях, хотя бы перед этими подростками. В силу событий, произошедших с ней после бегства из Америки в Москву, приходилось держаться в тени или как здесь говорили: «не светиться», и она не думала, что её станут разыскивать в таком месте, как гимназия.
Вероника не могла искать работу традиционным способом - через бюро. Москва - город маленикий. Американка, ищущая работу, привлекла бы ненужное внимание. Поэтому она просто обзванивала всяческие организации, где, как она считала, могли понадобиться сотрудники с её квалификацией, но везде получала отказ, иногда грубый. Ей пришло в голову, что она может быть востребована в учебных заведениях, но и там вакансий не было. Она прошлась по частным колледжам и гимназиям, пока не наткнулась на женщину-кадровика, которая сказала, что узнает у директора, и к её удивлению, когда Вероника позвонила на следующий день, та сказала ей, что они могут попробовать набрать группу для факультативных занятий по информационным технологиям на английском языке. В школьную программу уже был включён курс информатики, но кто-то мог захотеть получить углублённые знания и одновременно усовершенствовать свой английский. Заинтересованных оказалось около десятка, и после собеседований со штатным преподавателем информатики и с директором ей дали два дня в неделю по два часа для того, чтобы она заняла учеников школы во второй половине дня после занятий.
Первое занятие далось ей с большим трудом. Приходилось говорить не торопясь, обдумывая каждое слово, чтобы, во-первых, ребятам было понятно и, во-вторых, говорить о том, чего не было в основном курсе. Это было утомительно, но постепенно она втянулась и даже с некоторым сожалением думала, что совсем скоро всё закончится, так как начнутся летние каникулы.
Стояла великолепная погода, и посещаемость её занятий резко снизилась. Только потом она узнала, что многие просто записывались на её уроки только затем, чтобы в это время гулять и заниматься своими делами, а не сидеть дома с учебниками под присмотром родителей, которые мечтали, чтобы их отпрыски поступили в тот или иной престижный университет.
На этот раз пришли только четверо, которые посещали её занятия с завидной регулярностью. Как всегда, две девушки сели за первый стол, а двое парней расположились позади. Вероника уже заметила, что они всегда уходили вместе, и подумала, что их связывает не только дружба и интерес к информационным технологиям. Женщины умеют это чувствовать.
Девушки были совершенно не похожи друг на друга. Одна была высокой брюнеткой с великолепной фигурой, несколько надменным лицом и кривой усмешкой. Вероника представили себе, как на неё заглядываются мальчишки в гимназии.
Другая была пониже и попроще, с длинными светлыми волосами и с загадочной полуулыбкой на лице. Такая - «девушка в себе», как будто она знает больше, чем говорит. И ещё Вероника заметила, что стол перед ней всегда был чист, и она никогда и ничего не записывала и не задавала вопросов, как другие.
Ребята были тоже разные. Один – живой и подвижный, с курчавыми волосами и очень смуглой кожей. Его отцом, несомненно, был африканец. Его соседом был крепко сложенный, молчаливый парень, который внимательно её слушал и многое записывал, в отличии от всех остальных.
Вероника уже приготовилась начать свою лекцию, как вдруг смуглый парень обратился к ней с улыбкой:
- Простите, мэм. А не смогли бы вы сегодня рассказать и научить нас тому, о чём не пишется в учебниках?
Он говорил на хорошем, правильном английском, почти без «русского» акцента.
- Что вы имели ввиду, когда сказали: «о чём не пишется в учебниках»?
- Я имел ввиду, как с помощью Интернета можно зарабатывать деньги.
У него была приятная улыбка, и вообще, он располагал к себе.
- Ну, я оговорила с вашим преподавателем информационных технологий темы, которые я должна обсудить с вами, и как дисциплинированный человек я не должна отступать от плана.
Она не восприняла вопрос всерьёз и попыталась уйти от ответа.
- Кроме нас здесь никого нет, - развёл руками смуглолицый.
Другие внимательно их слушали. Видимо, эту тему они обсудили между собой, и парень выступал от лица всей группы.
- Это не имеет значения. Мне здесь платят деньги за утверждённые темы и не более того.
И она с улыбкой и тоже развела руками, иммитируя его. Они были симпатичными ребятами, и ей не хотелось их обижать. Но и обучать их чему-то, чего «нет в учебниках», вовсе не хотелось.
- А сколько вам здесь платят?
Это было уже слишком, и она лишь укоризненно посмотрела на него и ничего не ответила.
Но смуглый не унимался.
- А сколько будет стоить урок в частном порядке? – настаивал он.
- Очень дорого.
Её терпение истощалось.
- А всё же сколько?
Нужно было заканчивать этот разговор.
- 100 евро в час.
Смуглый посмотрел на неё с укоризной и поднял плечи, всем своим видом показывая, как он относится к её заявлению.
- Окей. Мы согласны, - вдруг сказала блондинка с длинными волосами.
Трое её друзей посмотрели на неё с откровенным изумлением. По-видимому этот вариант у них не обсуждалась. Между тем, блондинка не отрываясь смотрела на неё. На её лице была обычная полуулыбка.
Вероника поняла, что её поймала на слове, но сдаваться она не собиралась.
- Я не могу использовать помещение гимназии для частных уроков. В это время я должна читать вам лекцию на утверждённую тему.
Но с ними было не так-то просто справиться.
- Но читать-то лекцию некому.
Это вдруг ожил второй парень. Он обвёл взглядом помещение, как бы демонстрируя, что в помещении действительно никого не было. Говорил он уже по-русски.
- Но вы-то здесь.
Она тоже перешла на русский язык.
- Нет, - убеждённо ответил парень. – Лично меня здесь нет. Я вспомнил, что у меня есть срочное дело.
Для убедительности он поднялся из-за стола. Смуглый одобрительно хлопнул его по спине и тоже встал.
- Как я мог забыть, что у меня важная встреча, и я должен быть там? – и для убедительности он схватился за лоб.
Девочки тоже живо поднялись.
Но Вероника всё ещё на что-то надеялась.
- А где-же мы будем заниматься?
Ребята вопросительно взглянули на брюнетку.
- Конечно, у меня, где же ещё? - сказала та с обычной гримасой. – Только по-русски, пожалуйста. На английский язык у меня сегодня нет сил.
Парни дружно закивали головами. Вероника поняла, что они оба были в курсе, почему брюнетке сегодня так плохо.
В такси все сидели тихо. Вероника – на переднем сидении, а ребята вжались вчетвером сзади. Подъезд дома, куда они приехали, был некрашенным и с запахом кошек. Квартира была маленькой, с низким потолком и где они с трудом поместились впятером. Она уже знала стоимость обучения в гимназии, и ей представлялось, что ученики должны жить в более комфортабельных условиях. Следов пребывания родителей Эли, а она уже успела узнать имена четвёрки, или хотя бы кто-нибудь из взрослых в квартире не просматривалось, что тоже было удивительно. Судя по тому, как вели себя трое ребят, они здесь хорошо освоились. На столе тут же появилась большая миска с какой-то едой, которой она даже не знала названия. Мальчишки тут же начали раскладывать её по тарелкам. Эля с болезненной гримасой отказалась. Оля тоже, похлопав себя по бокам, хотя она не производила впечатление, что страдала от избыточного веса. Вероника попробовала. Было действительно вкусно. Но время шло и пора было отрабатывать деньги, хотя она не совсем представляла себе, куда может завести эта беседа.
- С чего начнём? Что вас интересует?
- Деньги. Их недостаток приводит меня в уныние.
Макс всё ещё жевал, но в его глазах читался неподдельный интерес. Явно он был прирождённым коммерсантом.
- Существуют десятки способов зарабатывать деньги через Интернет.
Как все лекторы Вероника приготовилась начинать с преамбулы.
- Нам нужны только необычные, те, которые называются «экзотическими».
Это уже была Оля, которая расположилась перед компьютером и сказала эту фразу, не отрываясь от экрана. Жующий Макс закивал головой в знак согласия и добавил:
- Об Е-беях и прочих говорить не стоит. А вот, например, о том, как можно сломать защиту банка, можно?
Вероника почувствовала, что ей предстоит трудный вечер.
- Забудьте! У них существует целая система защиты, основанная на сети частных фирм, которые специализируются на круглосуточном отслеживании подозрительных попыток войти в систему их клиентов. Они обмениваются информацией и реагируют мгновенно. Будте в этом уверены! Они не пропустят без внимания любую попытку войти в систему, особенно из стран Восточной Европы или Азии.
- Но не все же пользуются их услугами. Скорее всего, это очень дорого. А что делает всякая мелочь?
Это опять был Макс. Сам того не подозревая, он вплотную приблизился к её прошлой специализации, когда Вероника пару лет назад входила в сети не очень крупных американских фирм, чтобы снять со счетов определённые суммы и исчезнуть. Собственно, это и было причиной, по которой она отсиживалась в Москве, так как за ней началась охота в Америке.
- Они используют крупные бухгалтерские фирмы, которые ведут их расчёты, а у этих компаний есть деньги для организации защиты. Большинство веб-сайтов защищают себя от нежелательных элементов.
- Ну, конечно же, не все, - произнесла Оля, неотрывно глядя на экран. – Например, вот этот не защищён от нежелательных элементов типа нас.
Эля нехотя поднялась с дивана, чтобы взглянуть. За ней подтянулись парни. Вероника с удивлением обнаружила, что пока она рассуждала о трудностях с компьютерными сетями, Оля взломала сайт какой-то немецкой фирмы верхней одежды.
- Господи! Кто же так одевается? Это же для крестьян! – с возмущением воскликнула Эля, когда Оля пролистала несколько страниц каталога, хотя Веронике показалось, что это была вполне приличная и практичная одежда.
- В таком случае требуется улучшить их ассортимент, - сказала Оля с задором, которого Вероника никак не ожидала от неё. Когда она работала за компьютером, Оля совершенно преображалась.
Последовало несколько манипуляций, и под оживлённые комментарии всей компании несколько наименований были заменены на картинки дорогих моделей из какой-то французской коллекции. Естественно, цены остались прежние. По настоянию мальчишек туда же были включены фото двух полуголых девиц в откровенных позах. Вероника представили себе, что назавтра поднимется в офисе у немцев, когда пойдут звонки от клиентов.
И ещё. Она явно недооценила этих ребят и в особенности, Олю. У неё было ощущение, что это будет не последним сюрпризом вечера.
- Если невозможно проникнуть в банки, то что можно взломать, кроме фирмы с каталогом одежды?
Макс был неумолим.
- Какое-то время назад был моден phishing. Это когда ...
- Это мы тоже знаем, - перебил её Макс. – Вчерашний день.
- Ну, если вы хотите кого-то ограбить, то запустите к нему инсайдера, который поможет вам зайти в систему, используя внутреннюю информацию.
Это как раз было то, чем она занималась в Америке и до недавнего времени в Москве.
Её предложение не встретило энтузиазма. Они приуныли.
- А почему вы не хотите зарабатывать деньги честно?
- Для этого надо иметь товар, - объяснил Макс. – А где взять стартовый капитал на товар? И какой товар? Сейчас на любой товар в Интернете есть 100 продавцов, но всего лишь несколько покупателей. Нет. Нам нужна ниша, которую ещё никто не занял.
- Не обязательно иметь живой товар. В виртуальном мире торгуют и виртуальным товаром.
- Знаем. Например, виртуальными девочками на порносайтах.
Все рассмеялись, и она тоже.
- Не только. Ещё виртуальными домами, построенными на виртуальной земле, а также автомобилями, яхтами и многим другим.
- Для виртуальных девочек?
Опять смешки.
- Не только для них, но и для себя тоже. И существует рынок подобных товаров. Он находится в другой жизни.
- В загробной?
- Нет в этой. Но в виртуальной. Там есть своя экономика, и она на подъёме.
- По-подробнее, пожалуйста!
- А вот для этого мне нужно подготовиться.
Она что-то слышала и давно собиралась разыскать эту виртуальную страну, но как-то не было повода. Теперь у неё был стимул. Эти ребята нравились ей, и она захотела что-то для них сделать. У них было то, чего не было у неё в их возрасте. У них были друзья.
- А что, сумма технологий уже привела к взрыву и броску в неизведанное пространство?
Все вопросительно повернулись к Оле. Не дожидаясь вопроса и глядя на экран компьютера, она продолжала:
- Такую ситуацию предугадал польский писатель Станислав Лем ещё лет тридцать-сорок назад. Но он не предполагал, что это будут информационные технологии. По аналогии с промышленной революцией он считал, что люди отправятся на освоение новых земель. Но с космосом ничего не получилось. И что же, оказывается, сейчас люди ринулись на поиски новых земель в виртуальный мир?
- Если хотите, то да.
- Но это же приведёт к борьбе за новые земли, как это было во времена великих открытий. Есть такое предположение одного из английских авторов, я не помню его фамилии, что начнутся войны за передел информационных ресурсов, и в результате некоторые виртуальные экономики даже превзойдут экономики бывших метрополий.
Увидев, что остальные умолкли и с удивлением взирают на неё, Оля просто сказала:
- Это же всё есть в Интернете.
Вероника ещё раз подумала, что она считала, что едет к детям, играющим во взрослые игры, но теперь ей стало ясно, что к встрече с ними следовало бы подготовиться так же, как к уроку во взрослой аудитории.
- Если вас заинтересовала эта тема, то мы можем поговорить об этом в следующий раз.
Ответом было неопределённое молчание. Оля вынула из сумки кошелёк и стала вытаскивать из него купюры. Вероника уже собралась протянуть руку, чтобы забрать деньги, но спохватилась. Её захотелось встретиться с ними ещё раз, поэтому она сказала:
- Фактически я ничему Вас сегодня не научила. Я была просто не подготовленной. Давайте разберёмся с оплатой в следующий раз.
Было видно, что напряжение спало, и они оживлённо загалдели. Уходя, Вероника попрощалась с ними:
- До встречи в другой жизни.
Потом она будет вспоминать об этой фразе и думать:
«Лучше я бы этого не говорила и вообще бы к ним не приходила».
Но это произойдёт значительно позднее.



ВИТАС


Он проснулся с утра от ощущения, что происходит что-то необычное. Он лежал и соображал, отчего у него такое чувство. Витас посмотрел на часы и собрался было как всегда выскочить на балкон за одеждой, но вдруг до него дошло, что его беспокоило. В доме было тихо. Не играла музыка и не было слышно звуков с кухни. Он ещё секунду помедлил, наливаясь тяжёлым предчувствием, затем резко вскочил и, позабыв об одежде на балконе, рванул к двери в комнату деда. Постояв и прислушавшись за дверью, он, наконец, решился и по-тихонечку приоткрыл дверь. В нос ударил запах то ли валидола, то ли ещё каких-то капель. Дед лежал на кровати и смотрел на него.
- Что с тобой?
Его голос охрип.
- Прихватило, - попытался объяснить дед. - Возьми себе что-нибудь из холодильника.
Дед лежал необычайно бледный и какой-то жалкий. Витас уже давно привык к тому, что он всегда ходил по дому прямой и несокрушимый, поэтому зрелище поверженного деда привело его в шок.
- Какой холодильник! Я сейчас вызову скорую.
- Она приедет только к вечеру. Да ещё скажут, что лекарства будет стоить столько-то, врач столько-то. Иначе не приедут. Не беспокойся! Оклемаюсь!
Витас понял, что вопрос денег в данном случае был первостепенным. Надо было что-то предпринять.
- Я сейчас позвоню отцу. Пусть привезёт денег. Да и скорую всё-же вызову.
- Вот этого не делай! Мне уже лучше.
Витас понял, что дед не хочет, чтобы он звонил отцу. Витас никогда не задумывался над тем, как дед выкручивался с деньгами. Единственное, что он знал: у деда нищенская пенсия, а деньги от отца поступали нерегулярно.
- Тебе пора собираться в гимназию, - перебил его невесёлые мысли дед.
- Да какая на хер гимназия!
- Нельзя так ругаться, - строго произнёс дед, хотя сам давал волю словам, когда говорил о политиках и о том, что происходило в стране.
- Я тебя прошу, - продолжал дед. – Иди в гимназию, а я полежу, и мне станет легче. А ты будешь тут крутиться и только мешать.
Уходить не хотелось, но сегодня была контрольная, которую нельзя было пропускать. Был конец учебного года, да и Оля должна была принести все ответы.
- Я позвоню во время первого перерыва, - заверил он деда и пошёл на кухню.
В холодильнике было почти пусто. На приготовление яичницы не было ни времени, ни желания, поэтому он ограничился большим куском хлеба с маслом. Выбегая из дома, он заглянул в комнату деда. Тот заснул или притворился, что спит, чтобы Витас ушёл. На улице он всё же набрал номер отца. Услышав о деде, тот долго молчал, затем заверил, что найдёт время и выберется к нему в течении дня. На вопрос Витаса о деньгах отец бросил: «Придумаю что-нибудь!» и отсоединился, на что он с грустью подумал, что денег или не будет вовсе, или будут, но в незначительном количестве.
Он появился в классе за минуту до начала и успел получить от Оли листок с ответами.
«Где она их находит?»
Но появился преподаватель, и он забыл о своём вопросе.
Время тянулось медленно. Благодаря полученным ответам, он справился с контрольной за пятнадцать минут, и остальное время делал вид, что старательно думает. Не оставляла мысль о деде. Даже если бы он послал ему СМС, то дед вряд-ли бы ответил. Он так и не научился набирать СМС на своей трубке.
Затем мысли вновь переключились на деньги. В будние дни, помимо яичницы на завтрак, Витас съедал обед в гимназии, который входил в стоимость обучения, ну а вечером ему обычно что-то перепадало из холодильника Эльки. Но что ел дед? Он припомил, что в доме кроме крупы обычно был только хлеб, масло и яйца.
Дед редко выходил из дома, и Витас не видел на нём ничего, кроме пары застиранных домашних рубашек. А что он делал один в большой и гулкой квартире целые дни? У него тоскливо защемило сердце. Он даже не мог вспомнить, когда они просто сидели и разговаривали между собой. Ему показалось, что никогда.
Едва урока закончился, он сразу же стал набирать номер деда. Тот вскоре ответил. Голос был непривычно слабый.
- Как ты?
- Отлёживаюсь.
- Отец был?
- Звонил и сказал, что организует врача из служебной поликлиники.
- Когда?
- Сказал, что скоро.
- Я буду звонить на следующем перерыве.
Он вышел из класса вместе со всеми. Макс внимательно взглянул на него и сказал:
- Ты что-то сегодня не в себе.
- У деда прихватило сердце.
Потом подумал и добавил:
- А у него кроме меня никого нет. Поэтому я сегодня после гимназии домой.
Они прошли несколько шагов молча.
- Ты знаешь, каким бизнесом занимаются мои? – неожиданно спросил Макс.
Витас, конечно, знал. Их небольшие аптеки были раскиданы по спальным районам города.
- Мы ведь никогда не покупаем лекарства для себя лично. Если тебе что-то понадобится, позвони, и я организую. Без проблем.
Витас похлопал его по плечу и поблагодарил. Пора было идти на следующий урок.
Во время следующего перерыва он опять набрал номер деда и узнал, что врач только что уехал, сказав, что он должен оставаться несколько дней в постели. У Витаса несколько отлегло от сердца.
Едва дождавшись окончания занятий, он побежал домой и застал деда в той же позе в кровати. Тот был ещё бледен, но держался хорошо. Стол у деда всегда был чистым, поэтому Витас сразу же заметил на нём постороннюю бумажку с красивыми гербами и вензелями.
- Что это?
- Рецепт. Да не нужны мне эти лекарства! Обойдусь и без них. Завтра уже буду на ногах, – пытался храбриться дед.
- А отец приезжал?
- Пока нет.
Витас понял, что деньги сегодня вряд ли появятся.
- Тебе принести что-нибудь?
Витас направился к двери, прихватив с собой рецепт.
- Спасибо, ничего.
Выйдя на кухню и плотно прикрыв дверь, он набрал номер Макса, который немедленно ответил.
- Ты мне сегодня кое-что предложил. Мне действительно необходимы некоторые вещи.
Говорить об этом не хотелось даже с Максом, но выхода не было.
- Без проблем, - снова повторил Макс. – Есть одна аптека рядом с моим домом.
Он дал ему адрес, и Витас прикинул, что на метро он сможет добраться туда минут за сорок. Они договорились, где встретятся, и расстались. Возвратившись к деду, он сказал:
- Мне тут надо смотаться кое-куда по делу. Я вернусь часа через полтора.
- Поздно не задерживайся, - по привычке начал дед.
- Я вернусь через полтора часа.
Макс уже ждал его в назначенном месте. Он взял у него рецепт, провёл в аптеку, по-дружески поприветствовал девушку за прилавком и протянул бумагу. Увидев золочёные гербы, девушка сделала понимающее лицо и кивнула головой. Когда она собрала необходимые лекарства, то спросила с улыбкой:
- Что-нибудь ещё?
Витас вспомнил, что дед всегда пил крепкий чай, но сейчас ему, по-видимому, запретили.
- Какой-нибудь чай для сердечников.
- Есть такой, - с готовностью ответила девушка. – Одну коробку?
- Дайте две, - вместо Витаса ответил Макс.
Девушка сложила лекарства в пакет и вопросительно взглянула на Макса.
- Запишите на меня, - сказал тот и потянулся за пакетом.
На улице он отдал пакет Витасу и сказал:
- Скорейшего выздоровления твоему деду!
Выслушав благодарности, спросил:
- Как ты завтра? Придёшь?
Витас вспомнил, что назавтра днём назначена встреча с американкой.
- Не знаю. Всё будет зависеть от деда. Да, и уж что-то очень фантастическое она предлагает. Боюсь разочароваться.
- Всё же попытайся придти! Оля много слышала об этом проекте.
На этом они расстались, и Витас поспешил домой.
Дед дремал и открыл глаза только, когда Витас стал вынимать и раскладывать на столе лекарства.
- Что это? – спросил он хриплым со сна голосом.
- Лекарства.
Дед какое-то время молчал, затем спросил:
- Зачем ты покупал? Я же сказал, что сам оклемаюсь.
- Во-первых, не покупал, а мне принесли друзья. А, во-вторых, тебе же врач прописал, а врачей надо слушаться.
Дед молчал и как-то странно смотрел на Витоса, как будто видел его в первый раз.
- Чаю сделать? Я принёс специальный чай.
Он показал коробку деду.
- Да, - просто ответил дед.
Витас заставил деда принять лекарства, а потом они пили чай и долго молчали.
- Ты уйдёшь сегодня? – наконец, спросил дед.
Витас отрицательно помотал головой, и опять воцарилось молчание. Нужно было как-то разрядить обстановку.
- Сегодня показывают что-нибудь интересное по телевизору?
- Найдём. В пятницу вечером всегда показывают сериалы и иногда интересные фильмы.
Разговор как-то не клеился. Витас заметил на столе фотографию деда в молодости с автоматом на плече, которой раньше не было на этом месте.
- А у тебя есть другие фотографии тех времён?
- Ничего не сохранилось, - ответил он со вздохом. – Была фотография нас с женой после свадьбы, но её забрали с собой чекисты, когда делали обыск при аресте. Не знаю, зачем она им понадобилась.
По голосу деда Витас почувствовал, что надо соскакивать с темы.
- Ну, а позже, когда ты работал в профсоюзах?
- А там я фотографировался только на документы, а потом, когда всё развалилось, то собрал всё в кучу и выбросил в помойку. Собственно, всё это помойкой и было. Абсолютно всё, во что мы по-началу верили.
Дед говорил ровным, бесстрастным голосом. Всё уже перегорело, поэтому можно было продолжать тему.
- Неужели всё?
- Всё! - убеждённо сказал дед. – Сначала мы верили, что это – отдельные явления, потом поняли, что это – система. Я иногда думаю, что если бы в молодости я знал, что будет происходить в 70е и 80е годы, то скорее бы ушёл к Лесным братьям.
- Но тебя бы убили.
- Это случилось бы сразу. А так нас убивали морально, разъедая души, долго и мучительно.
Многое для Витоса было непонятно. 70е и 80е прошлого века – это так давно! И вроде бы войны тогда не было.
- А что тогда было? Что случилось?
- В том то и дело, что ничего. Мы просто катились вниз, понимали это и ничего не могли поделать. Мы говорили одно, думали другое, а делали третье. Я вспоминаю, как мне было стыдно, когда я украдкой тащил свой профсоюзный паёк мимо магазина, где люди часами простаивали за синюшными курами.
Витас не мог представить себе, что куры бывают синего цвета, почему за ними надо «простаивать», и уж совсем его поразило слово «паёк», которое ассоциировалось у него с лагерями для преступников.
Дед говорил с удовольствием, и он его не прерывал. Может быть, за долгие годы заточения в квартире с высокими потолками он мог, наконец, поговорить с живым человеком, даже если этот разговор был скорее похож на монолог. Витасу оставалось лишь направлять его и не давать сбиться на темы, которые могли бы взволновать и повлиять на сердце.
Незаметно наступил вечер. Телевизор они не включали. Дед опять принял лекарство, и чувствовалось, что он утомился. От ужина он отказался, да и ужинать в представлении Витаса было нечем. Потом позвонил отец, выспрашивал что-то у деда и обещал заехать завтра.
В кровать он лёг непривычно рано, убедившись, что дед уже заснул. Витас лежал с открытыми глазами и обдумывал то, что успел рассказать ему дед. С грустью он подумал, что, очевидно, дед считает, что жизнь прошла зря, и может быть, единственное, что всё ещё удерживало его на земле – это он, Витас. Но дед явно сдал за последнее время, и его следовало беречь.
Он продолжал вертеться в кровати, и мысли постепенно переключились на деньги. Надо было помогать деду. Наступали каникулы, и он подумывал о работе, но не представлял, куда бы он мог устроиться. Не было ни специальности, ни знакомых, которые могли бы его пристроить на какую-нибудь работу. Невесёлые мысли были прерваны зуммером мобильника. Он взглянул на дисплей. Это была Элька.
- Превед, - начала она
В их гимназии все говорили преведами и рассказывали анекдоты про медведов.
– Макс сказал, что у тебя прихватило деда. Я звоню, чтобы узнать, как дела.
Ему было приятно услышать её хрипловатый, как будто ленивый голос. Раньше она никогда ему не звонила.
- Сейчас лучше. Я напоил его лекарствами, и он заснул.
- Окей. Если нужна помощь – не стесняйся. Я всегда помогу.
По её тону он почувствовал, что она говорила не дежурную фразу, а искренне.
- Спасибо. А, что ты делаешь?
- Перелопачиваю Интернет.
- А остальные?
- У всех сегодня дела.
- Ты что, одна?
- В единственном экземпляре.
Она помолчала секунду и добавила:
- Если можешь, то приезжай. У меня всё закончилось.
Чувствовалось, что у неё хреново на душе. Он знал, что Элька терпеть не может оставаться одной в квартире.
- Ты понимаешь, - помялся он. – Дед ...
- Я всё понимаю. Завтра придёшь?
- Постараюсь. Я думаю, что деду уже будет лучше.
- Постарайся! Американка может принести что-нибудь интересное. Превед.
У Витаса поднялось настроение. Нечасто в его короткой жизни он чувствовал, что кому-то нужен и кто-то о нём заботится. Он тихо прошёл в комнату деда и прислушался. Тот спал, но дышал тяжело. Подумав, что надо зайти к нему ещё раз ночью, он вернулся к себе и сразу же уснул до утра.




ЭЛЯ


Утро началось с неизбежного. С очередного визита матери. Конечно, в последнее время промежутки между посещениями удлиннились, а её пребывание в квартире становились всё короче, но совсем избежать их не удавалось.
Естественно, что вместо десяти она явилась в пол двенадцатого и, обняв её, сделела вид, что поцеловала в обе щеки, ну точь в точь, как это делали при встречах ухоженные женщины в телесериалах из жизни высшего общества где-то в Мексике. Он неё пахнуло чем-то резким, и Элька отшатнулась от этого запаха.
«Нельзя же выливать на себя жидкость непонятного происхождения в таких количествах!»
Но вслух она ничего не сказала. Ещё одна несуразица резанула глаз, и тут-то она не смогла сдержаться:
- Мам, сними это!
Она сделала ударение на слове «это» и взглядом показала на жабо из каких-то ромашек зелёного цвета, закрывающее шею.
- Желательно, и платье тоже – добавила она. - От тебя лошади на улице будут шарахаться.
- Какие лошади? – на поняла мать.
- Не важно.
Мать решила проигнорировать выпад и стала задавать вопросы о её жизни и здоровье. Ответами было «нормально», и большего матери не требовались. Хуже было бы, если бы Элька начала жаловаться и вываливать на неё проблемы, что предполагало бы какие-то действия и расходы. А так, «нормально» означало «хорошо и ничего не требуется», и это её очень устраивало.
Далее мать заявила, что уезжает на 3 недели в Украину продвигать свою осеннюю коллекцию. Элька мало что знала об Украине, и мысленно представила себе, как парни и девчата в белых расшитых рубахах с ужасом разбегаются от матери, которая пытается надеть на них зелёное жабо.
- Мы там создаём дистрибютерскую сеть, и вскоре наша одежда будет широко представлена на этом рынке, - между тем продолжала мать заученными фразами, как будто давала интервью.
- Бедные хохлы!
А про себя подумала, что «мы» означало, что она раскручивает очередного мужика на свои безумные проекты.
Она видела мать нечасто, и её показалось, что в её облике что-то изменилось с прошлого раза. Приглядевшись, она с ужасом спросила:
- Что ты ещё над собой сделала?
Мать кокетливо сказала:
- А что? Сейчас все подправляют своё лицо.
Оказалось, что мать накачала губы.
- Мама!
Приходилось объяснять элементарные истины.
- Ты – деловая женщина, а имидж деловой женщины предполагает прямые и тонкие губы, что означает напористость и хватку. А губы накачивают кандидатки в попдивы, чтобы показывать мужикам, как хорошо они берут в рот.
- Господи! Прекрати говорить пошлости!
И мать закинула назад голову и зажала ладонями виски.
«Ну, насмотрелась заморских сериалов про Хуанов и Хуанит!»
Она всё ожидала, когда же наступит торжественный момент, и наконец-то, дождалась. Мать, по-видимому, уже куда-то опаздывала и решила сократить процесс воспитания дочери и перейти к деловой части.
- Я прошу тебя тратить деньги разумно. Они мне не падают с неба, - начала она заключительную часть, доставая конверт.
«Не с неба, а с мужиков».
Но Элька понимала, что в такой момент лучше мать не раздражать, поэтому ничего не сказала вслух.
Взяв конверт и заглянув внутрь, она, как всегда, сказала с возмущением:
- Да этого мне на такси не хватит!
- А ты пользуйся метро, хотя бы иногда.
- Да ты что! Хочешь, чтобы меня взорвали террористы? Потом там ко мне пристают всякие извращенцы.
Мать порылась в сумочке.
«А сумка-то не гармонирует с обувью».
Она уже научилась автоматически подмечать такие вещи.
- Вот. У меня есть немного долларов, - и она протянула ей несколько бумажек.
- Мама! Да этого мне не хватит даже на оплату ЖКХ. Ты знаешь, как увеличились тарифы ЖКХ?
Элька ненавидела всяческие сокращения типа ЖКХ, ЖМА, ЖПА. Что такое ЖКХ она не знала. Просто слышала, как две тётки в очереди на оплату за свет громко рассуждали на эту тему. Мать, business woman естественно, знала, но услышав такое от дочки, подумала, что придётся добавить. Завершив процесс расплаты, она решила перед уходом ещё раз проявить родительскую заботу.
- Деточка!
Элька ненавидела это слово так же, как и свою почти собачью кличку.
- Я знаю, что вы начинаете рано, - и она замолкла, подбирая слова.
«Ну не раньше, чем начала ты».
- Ты знаешь, какие болезни сейчас ходят? Ради бога, будь осторожна!
Новая тема навела Эльку на свежую мысль.
- Кстати. Нужно заменить кровать. Жутко скрипит.
- Опять ты с пошлостями!
И мать начала движение к двери.
- Это не пошлости. Соседи скоро напишут жалобу. Тебе придётся отвечать. Ты же здесь прописана, и от тебя потребуют объяснений.
Но мать уже открывала входную дверь и произносила дежурные слова прощания.
- Я серьёзно. Привези деньги в следующий раз!
Эту фразу Элька уже произносила в сторону лестничной площадки.
На этом процесс посещения закончился, и она села подсчитывать трофеи. Получалась совсем немного. На покупку так называемых «критических» элементов гардероба практически ничего не удастся выкроить, и этот факт навевал грусть. Она включила РС, чтобы полюбоваться на понравившиеся ей вещи хотя бы на экране.
Вчера к ней никто не пришёл. Все куда-то разбрелись. Москва – город, где есть, куда пойти. Но как она выйдет из дома без денег и соответствующего прикида? Поэтому пришлось в полном одиночестве провести вечер с умной машиной. Да и в ближайшем будущем вряд ли её кто-то увидит, кроме неизменных трёх друзей. Гимназию она не принимала в расчёт. Кафешки, куда собирался молодняк, тоже. Жизнь замкнулась в этой нелепой квартирке между раздолбанной кроватью и экраном монитора. И от этой мысли захотелось выйти наружу через окно четвёртого этажа.
Была суббота, и до прихода компании делать было совершенно нечего. Конечно, были какие-то домашние задания, но в этом поможет Оля, которая, как всегда, раскопает их где-то в дебрях Интернера. Она здорово помогала ей дотянуть до окончания гимназии, чтобы не терять времени на ненужную чепуху, которой ей там пытались забить голову.
Мальчишки были славные, без комплексов и не создавали проблем. С ними было легко и просто. Она просто не представляла, что бы она без них делала. И в сексуальном плане тоже.
Наконец, раздался первый звонок в дверь. Элька была уверена, что это – Оля. Она была пунктуальной и обычно приходила во-время или даже слегка раньше. Как всегда по субботам, она пришла с сумкой, так как позднее ей придётся тащиться в их загородный дом, чтобы провести там воскресенье в лоне семьи, или скорее того, что от неё осталось. Как Элька и предполагала, она вручила ей листочки с домашним заданием, и они сидели и лениво болтали, пока не появилась американка. Мальчишки, как всегда, опаздывали.
Эта американка, Вероника старалась держаться по-дружески, но напряжение сохранялось. Она всё же была из другого мира и из другого возрастного измерения, чтобы они чувствовали себя с ней комфортно.
Наконец, один за другим подтянулись ребята, и сразу стало шумно и тесно. Витас заверил, что деду уже лучше, и он сможет пробыть до вечера. Откуда-то появилось пиво, и пора было приступать к презентации. Американка, усевшись перед компьютером, взяла слово. Она нашла веб-сайт и ввела свой пароль.
- А вот сейчас начинается путешествие в другую жизнь! – с воодушевлением сказала она, и нажала на клавишу Enter.
И перед ними предстала совершенно иная жизнь. Это был город в трёхмерном измерении, открывшийся с птичьего полёта. Город был огромен и располагался на берегу океана со множеством островов и бухт. По голубой глади скользили корабли и яхты самых разных размеров и конструкций. Даже с высоты город поражал красотой. Он располагался на зелёных холмах, был застроен белыми виллами, его пересекали широкие автострады, вокруг множества озёр зеленели парки.
Вероника лёгким движением мышки спустила своих зрителей ниже, и они плавно поплыли на небольшой высоте, разглядывая дома совершенно причудливых форм и стилей. По улицам двигались машины, кое-где они заметили людей. Сияла яркая реклама. Город жил своей жизнью. Графика была поразительной. Они даже видели, как качаются деревья в парке.
- И кто же здесь живёт? – спросил кто-то.
- Люди, - ответила Вероника и вывела на дисплей статистические данные. - На сегодняшний день население города составляет 1 миллион 715 тысяч 307 человек. В данный момент on line находятся 125 тысяч 220 человека. Но сейчас в Америке раннее утро, и через пару часов их количество удвоится или утроится.
Говоря это, она продолжала кружиться над городом и залетела в район, застроенный домами в китайском стиле.
Посыпались вопросы.
- А кто создал этот город, кто всем этим управляет?
- Люди. Здесь есть своё собственное правительство.
- А кто создал дома?
- Люди. Каждый, кто хочет поселиться, покупает у правительства участок земли или даже остров и строит на нём свой дом.
- А дороги, парки?
- Правительство. За счёт денег, полученных от продажи участков.
- А сколько стоят участки?
- Как в реальной жизни: в зависимости от размера и местоположения.
- Хорошо. Положим, я знаком с программой по созданию виртуального здания, а мой сосед – без дуплей. Что же он делает в этом случае?
Веронике пришлось на ходу догадываться, что означает «без дуплей».
- Идёт и покупает у того, кто с дуплями.
Сзади раздались смешки, которые означали, что получилось невпопад.
- И находятся такие, кто покупает?
- В городе более миллиона обитателей. Не все из них компьютерные гении.
- А кроме домов. Что ещё можно создать?
- Всё, что ты считаешь нужным для себя: мебель, яхту, автомашину.
- Автомашину? А кто будет на ней ездить?
- Ваш аватар?
- Кто?
- Ваш компьютерный образ.
Воцарилось молчание Это было что-то новое. Но затем вопросы посыпались вновь.
- Так что, там есть виртуальные люди?
- Конечно. Для них и создан этот город.
- И чем же они занимаются?
- Всем тем же, что и в этой жизни. Создают что-либо, торгуют, общаются друг с другом, даже влюбляются.
- Что и сексом занимаются?
Раздались весёлые смешки.
- Ну, я не вдавалась в такие детали, - ответила Вероника.
Элька, как и другие, обдумывала услышанное. То, что они увидели, было занятно, но многие вещи всё ещё были непонятны. Слишком необычной была информация.
- А зачем людям это нужно? Они тратят реальные деньги на приобретение чего-то виртуального и не получают ничего реального взамен.
Это был Макс, который, как казалось, выразил мысли всех.
- Они получают возможность самовыражения. В другой жизни они могут делать то, чего лишены в этой жизни. Например, кто-то работает простым оператором РС, потому что не может прокормить себя как компьютерный график. А там он может творить, организовывать виртуальные выставки и даже продавать свои произведения другим. И так каждый из обитателей.
- Но для этого нужны магазины, рынки, галереи.
- Конечно. И они существуют.
- Но кто их организовал?
- Люди. Обитатели города. Там существуют почти все формы бизнеса, которые имеются в этой жизни.
- И что же, там продают и покупают за виртуальные деньги? Ну это же детская игра для взрослых.
- Совсем нет. Существуют люди, которые зарабатывают вполне реальные доллары и живут на эти деньги в этой жизни.
- Каким образом?
- Обменивая заработанные в другой жизни деньги на зелёные доллары.
- Где?
- На бирже.
- Там есть своя биржа?
- Да, есть.
Опять Эльке и другим потребовалось время, чтобы переварить полученную информацию. Они сидели и обменивались мнениями между собой, а американка молча водила мышкой и продолжала парить над улицами и парками города. Наконец, кому-то пришла в голову мысль спросить:
- А как называется этот город?
- Sun City.



МАКС


Впервые он стал серьёзно воспринимать виртуальный город после слова «биржа». Поначалу он считал, что всё это – игрушки взрослых дяденек, не доигравших в детстве и сейчас навёрстывающих упущенное через Интернет. Даже при своих ограниченных экономических знаниях Макс посчитал, что если имеется биржа, то существует и рынок. А раз есть рынок, то есть спрос и предложение, а значит продавцы и покупатели. Но следовало во всём разобраться подробнее, поэтому он взял инициативу в разговоре на себя.
- Вы можете вывести данные с биржи?
Появившиеся на экране цифры повергли его в изумление.
- У них что, есть своя валюта?
- Да, есть. И это Sundollar. Обозначается латинской буквой S перед значком доллара.
- И валютная биржа действительно работает?
- Да. Обмен происходит 24 часа в сутки, и курс колеблется в зависимости от спроса и предложения. Например, в данный момент курс: 1 американский доллар равен 52,23 солнечных доллара, а с утра был вот такой курс, – и Вероника вывела на экран график. - В город приходят на только американские покупатели, но его жителями становятся граждане всего мира. Например, австралийцы работают, когда американцы спят и наоборот. Поэтому в течении дня происходят колебания курса.
Наличие собственных денег, да ещё конвертируемых в полноценные доллары по коммерческому курсу ещё более укрепило его веру в реальность организации бизнеса в городе. Но сомнения всё же оставались. Уж слишком необычным казался подобный бизнес.
- Давайте представим, что я обменял деньги на солнечные доллары и решил купить себе дом. Что я должен делать дальше?
- Идти к риелтору.
- К риелтору? Виртуальному риелтору? Это означает, что есть рынок виртуальной недвижимости?
- Да, есть.
Само словосочетание «виртуальная недвижимость» прозвучала для него невероятно. Но тот факт, что в городе существуют такие компоненты, как валюта, биржа и рынок недвижимости, окончательно убедил его в том, что это – шанс и стоит рискнуть.
- Вы сами там вели какие-нибудь операции?
- Нет. Я только недавно зарегистрировалась там как визитёр. Мне даётся 15 дней для принятия решения.
- Что для этого надо?
- Лишь наличие кредитной карточки. За визит ничего платить не надо. Они лишь хотят убедиться, что визитёр - взрослый человек, а не ребёнок.
Это было первым препятствием, хотя и вполне преодолимым.
- Вы решили вступить в игру. Что дальше?
- Я плачу небольшой вступительный взнос, регистрируюсь и захожу в город со своими знаниями и программным обеспечением. Если у меня их нет, то должны быть деньги, чтобы их купить. Вот здесь и начинается коммерция. У одних есть товар, а у других деньги. Да, чуть не забыла! Надо создать личный аватар, чтобы общаться с другими аватарами.
- То есть личный виртуальный образ. Любой? – это уже была Элька.
- Нет. Это обязательно должен быть человеческий образ определённых стандартов. Например, нельзя быть ростом с трёхэтажный дом. Но вы можете быть или мужчиной, или женщиной любого возраста. И как вы сами понимаете, все предпочитают быть молодыми мужчинами.
Вероника улыбнулась и откинулась на стуле. Но Элька уже нашла свою тему.
- А вы можете показать мне несколько аватаров вблизи?
- Попробую, - ответила американка и принялась колдовать с клавиатурой и мышкой.
- Вот. Идёт какое-то обсуждение.
Они увидели изображение нескольких мужчин и женщин, беззвучно открывающих рты и размахивающих руками.
- Визитёр не может слышать то, что говорят аватары, - пояснила Вероника. – Только жители.
Они какое-то время смотрели на изображение. И опять трёхмерная графика была супер. Все присутствующие были стройными, подтянутыми, со спортивными фигурами. И на всех была облегающая одежда типа комбинезонов.
- У них что, нет денег, чтобы нормально одеться?
Все рассмеялись и стали подтрунивать над Элькой.
«А ведь зря они смеются. Она уже нашла свою нишу. Теперь дело за мной».
- Есть какие-то бизнес справочники, желательно по отраслям?
- В городе существует несколько виртуальных газет с новостями. Возможно, там есть справочники по группам.
Что-то заинтересовало и Олю.
- А чего нет в городе?
Макс отметил, что это был резонный вопрос.
- Там нет полиции, судей и соответственно адвокатов.
- Ну, а если кто-то нарушает порядок?
- С ним поступают очень просто. Правительство просто стирает его из базы данных, и он исчезает из города бесследно.
- Очень разумно!
Как казалось, обсуждение подходило к концу, но надо было думать о продолжении, поэтому ему пришлось применить на практике все свои способности, чтобы быть максимально убедительным.
- Вероника! То, что вы показали, безумно интересно. Я считаю, что в этом проекте есть потенциал. Но хотелось бы вникнуть поглубже. С другой стороны мы не хотим занимать ваше время. Не смогли бы вы дать нам пароль на вход на некоторое время?
Он обвёл взглядом остальных трёх друзей.
- Мы обязуемся не использовать его вам во вред. Да, и что мы может там сделать как визитёры?
Американка обдумала что-то секунду, потом написала на листке бумажки слово-пароль.
- Я полагаю, что вы будете благоразумными, - на всякий случай сказала она.
Воцарилось молчание, и она с улыбкой поднялась со стула.
- Ну, мне, пожалуй, пора. Остальное вы тут сами обсудите без меня.
И она направилась к двери. Оля пошла вслед за ней, чтобы её проводить.
Когда входная дверь закрылась, Оля вернулась с парой банок пива. Все сидели притихшие, и каждый обдумывал что-то своё.
- Мы как будто побывали на другой планете, - первым начал Витас.
- И жизнь там намного лучше, чем на этой, - задумчиво произнесла Элька.
Ему пришлось охладить их пыл.
- Но для новой жизни нужны деньги.
- А мне там нравится, - услышали они от Оли, которая, воспользовавшись паролем, опять парила над городом.
Все сгрудились перед экраном, глядя на проплывающие внизу виллы, парки и озёра. Город был как настоящий. Там было утро, и солнечная дорожка на воде показывала направление поднимающегося солнца.
- Сейчас там 9 утра, - пояснила Оля, показывая на часы в углу экрана. – Они живут по Нью-Йоркскому времени.
Макса поразило, каким тоном она сказала «они живут». Было ощущение, что она верила в то, что говорила.
- Что делать будем?
Деловым голосом Макс пытался вернуть их в действительность.
- Обдумывать, что каждый из нас будет делать в другой жизни, - за всех ответила Оля, и никто ей не возразил.
Он понял, что решение было принято с молчаливым единодушием. Однако его беспокоила одна важная деталь, без которой они не могли проникнуть в прекрасный город, открывшийся внизу, - деньги. Но его быстро прервали.
- Максик! – перебила его Оля. – Давай отложим всё до понедельника. Дай помечтать!
- Хорошо. В понедельник ожидаю ваши соображения по данному вопросу.
Он взял на себя функции председателя собрания. А про себя подумал, что мечтания – это не его специализация. Он будет действовать. И уже завтра.
Витас и Оля стали собираться. Витас к деду, а за Олей должен был заехать на машине отец, чтобы отвезти её в загородный дом.
Макс вопросительно посмотрел на Эльку.
- Оставайся, - просто сказала она.
Конечно, он останется. Ему совершенно не хотелось возвращаться в большую и пустую квартиру, в которой он чувствовал себя гостем. Это была не его семья и не его жильё. Он был там временным квартирантом. Его мать с отчимом тоже построили себе дом в Подмосковье и уезжали туда на выходные, но он там никогда не был. Да, его и не приглашали. Мать только однажды сказала, как-то стесняясь:
- Ты никогда туда не приезжаешь. Ты даже не видел наш дом.
«А я и не хочу видеть ваш дом».
Но вслух ничего не сказал.
Единственного, кого он любил – это свою сводную сестру, и раньше даже тайком играл с ней, когда никто не видел. Отчим был категорически против, чтобы Макс даже подходил к ней. А она была просто ангел. Уморительная мордашка, обрамлённая кудрявыми белокурыми волосиками! И она любила его. Но постоянная промывка мозгов сестрёнки со стороны отчима привела к тому, что и она стала сторониться Макса, и он потерял своего последнего друга в их квартире.
Вместо того, чтобы сразу завалиться в постель, как они это делали раньше, Макс с Элькой провели весь вечер перед экраном, вновь и вновь облетая город, спускаясь и рассматривая вблизи понравившиеся им здания. Затем они полетели посмотреть на острова. Там обитали люди богатые, построившие дворцы в соответствии со своими запросами. И эти запросы были просто чудовищными. Подлететь и рассмотреть на эти замки вблизи не удавалось, так как туда их не пускала программа. И они возвратились в город, который заметно оживал. Появились автомобили футуристических конструкций. Они заметили аватаров, играющих в теннис и американский футбол, состязающихся в кунг-фу и играющих в совсем непонятные игры. Когда они налетались, Макс направился туда, где, как он считал, должны были находиться деловые кварталы. Там он внимательно изучил рекламные щиты, пытаясь определить род бизнеса фирм. Подлететь поближе не позволяла та же программа. Они могли лишь парить, но не приземляться. Они были лишь гостями.
Элька тоже заинтересовалась рекламными названиями, и Макс понимал почему, хотя она ничего не сказала вслух. Он был уверен, что она найдёт себя в городе. Она же очень талантливый человек, но и ей, как и ему, нужны деньги. Свои деньги, а не мамины.
И ещё. Оля была абсолютно необходима им, и Макс предположил, что она скорее всего проведёт воскресенье не на лужайке, а перед экраном, внимательно присматриваясь к городу и к другой жизни. А без её знаний компьютерных технологий у них вряд ли что-либо получится. Единственное, что его беспокоило, – она, по-видимому, заинтересовалась не из-за денег. Причина в чём-то другом. Не угаснет ли её интерес так же быстро, как и возник?
Другое дело Витас. Он, конечно, хороший парень, но звёзд с неба не хватает, и Макс не представлял, в какой сфере он мог бы вписаться в общее дело. Но бизнес есть бизнес, и каждый должен что-то внести в общую копилку. Если нет, то тебя нет и в бизнесе. А в том, что это должен быть коллективный бизнес, Макс не сомневался. Он был реалистом и понимал, что один, без друзей он его не потянет.
И самый главный вопрос: финансы. Из того, что успела рассказать американка, он понял, что предстоит сделать вложение средств. А где их взять? Очевидно, что этим вопросом придётся заняться ему самому, и это не радовало. Все его возможности сводились к контактам с неприятными людьми и перемещением небезопасных грузов.
Они занимались сёрфингом по городу до ночи, обсуждая те или иные возможности, и в конце уже твёрдо определили свои ниши в другой жизни. Но природа взяла своё, и они улеглись в постель.




ОЛЯ


Она уже бывала в этом городе. И не только парила над ним, но и была внизу. Всю дорогу до дома её не оставляла эта мысль. Отец был увлечён ведением машины в субботнем трафике и не приставал с разговорами, поэтому можно было спокойно откинуться на мягких подушках заднего сидения и вспоминать отдельные детали города. Очевидно, воспоминания о нём проскальзывали в ту крохотную щель в неизведанное, которая открывается в сознании человека, когда он несколько мгновений балансирует между сном и явью. Оля была уверена, что не однажды заглядывала туда и по каким-то причинам запомнила образы, открывавшиеся через эту щель. Они всегда были разные, но несомненно, это был тот самый город.
Когда они, наконец, добрались до дома, был уже вечер, и она знала, что предстоит первый акт спектакля, разыгрываемого родителями перед невидимой аудиторией – ужин в кругу семьи. Все должны быть одеты соответствующим образом и вести неторопливую беседу. На столе будет постелена белая скатерть и будет стоять дорогая посуда. Мать была никакой кулинаркой, поэтому привозила из города готовые блюда человек эдак на десять, которые раскладывались по тарелкам и громоздились на столе. Оля иногда думала: «Эх, привезти бы сюда Макса с Витасом! Вот бы они оторвались!» Но существовал строгий приказ о недопущении в дом никаких посторонних, поэтому все деликатесы выставлялись на стол ещё раз на следующий день и потом несъеденная гора продуктов выбрасывалась в помойку перед отъездом в Москву.
Так было и на этот раз. Отец с матерью беседовали о том, о сём и пытались втянуть в разговор и её, но она отделывалась односложными ответами. Из головы не выходил город. Наконец, после двух бокалов вина мать заметила:
- Что-то ты сегодня задумчивая. Не влюбилась? Пора уже показать твоего мальчика родителям. У тебя же есть друг?
Она мысленно представила себе реакцию матери, если бы она сказала ей за семейным ужином, что у неё фактически два «друга», и она делит их со своей лучшей подругой. Но сценарий спектакля не предусматривал подобных всплесков эмоций, поэтому пришлось потупить голову.
- Мама, мне приходится много заниматься, чтобы быть на соответствующем уровне в гимназии.
Она не соврала, но и обошла щекотливую тему. Как казалось, мать была удовлетворена её ответом.
- Ну, если у тебя появится друг, то представь нам его. Мы же самые близкие тебе люди.
«Чтобы вы просветили его через каких-нибудь частных детективов на предмет, кто он и что он, кто его родители, и заслуживают ли они внимания?»
Но вслух ответила:
- Конечно, мама.
Далее разговор пошёл о летнем отдыхе. Разгорелся оживлённый диалог между отцом и матерью об ответственности за дела в России, и в результате оказалось, что кто-то из них всё время должен будет присутствовать в Москве, чтобы контролировать ситуацию. Это означало, что они будут находиться на вилле в Сан Тропе порознь. Для Оли было ясно, что договорённость о раздельном отдыхе была достигнута между ними ранее, а сейчас они разыгрывали спектакль перед ней и невидимыми зрителями. Приходилось им подыгрывать
- А когда же я туда поеду? Я же не могу находиться там всё лето. Мне нужно будет готовиться к окончанию гимназии и иметь под рукой соответствующие учебники.
- Конечно, - ответила мать. - Мы организуем так, чтобы ты приехала туда, когда кто-то из нас будет находиться на вилле.
При этом мать пристально посмотрела на отца, по-видимому, предполагая, что этим кто-то должен быть он.
Неожиданная мысль пришла Оле в голову.
- У меня есть подруга, которая могла бы поехать со мной, если так случится, что вам обоим понадобится быть в Москве в это время. Недели на две.
Она почувствовала, что родители замерли, так как подобное предложение не прошло их предварительную экспертизу. Интуитивно она почувствовала, что каждый из них про себя просчитывал варианты. Несомненно, и тот, и другой мечтали остаться в одиночестве на вилле и отдохнуть по полной программе. Подобное предложение приближало их мечту к реальности, поэтому следовало развивать эту мысль далее.
- Она - дочь очень уважаемых родителей. Её мать – известный московский кутюрье.
Далее последовало название торгового бренда и упоминание о многочисленных интервью.
- Да, да. Я слышала об этой женщине, - задумчиво сказала мать и вопросительно посмотрела на отца. – У неё одеваются многие известные лица.
- Да, это известная торговая марка, - подтвердил отец со знанием дела.
По всему было видно, что семена упали на удобренную почву, но не следовало переусердствовать, чтобы не вызывать подозрений, поэтому она примолкла.
- Ну, а как вы вдвоём будете обходиться на вилле? Продукты и всё остальное? – продолжала допытываться мать.
- А что «остальное»? Там огромный фризер. Вы забьёте его продуктами, а что касается пляжа, то мы найдём, как добраться туда и обратно. В конце концов, мы же с мамой добирались самостоятельно, когда у тебя были дела в городе.
При этом она внимательно посмотрела на отца. Тот как-то стушевался и произнёс, глядя на мать:
- Я думаю, что мы можем рассмотреть это, как один из вариантов на случай непредвиденных обстоятельств.
- Да, конечно. Но только в случае чрезвычайных событий, которые потребуют нашего присутствия в Моске.
«А ведь такие обстоятельства наверняка возникнут. Им так хочется оторваться поодиночке, что они придумают эти события».
Разговор переключился на следующую заранее запланированную тему. Это была её будущая учёба в престижном английском колледже, где учились отпрыски нынешних известных российских фамилий. Она изо всех сил делала вид, что её интересует эта тема, но мысленно была там, в другой жизни. Она воотчию видела перед собой улицы, парки и виллы города и мечтала лишь о том, чтобы побыстрее закончилось сидение за столом и глупый спектакль на аудиторию, которая отсутствовала.
Позже, поднявшись в свою комнату, пришлось пережить ещё одно действие спектакля под названием: «Мы - счастливая семья». Это было прощание матери с дочерью перед сном. И действительно, как всегда, раскрылась дверь и появилась мать.
«Ну только свечи в руках не хватает. На неё что, деревенская обстановка так действует?»
В Москве мать никогда не появлялась у неё в комнате перед сном, но здесь, по-видимому, это считалось заключительным актом спектакля, который невозможно было пропустить.
Усевшись на краю кровати, она задушевно произнесла:
- Доченька! Ты уже почти взрослый человек и многое понимаешь. Что бы тебе там не казалось на первый взгляд, мы – одна семья, а члены семьи должны всегда поддерживать друг друга.
«Вы поддерживаете друг друга покуда вас связывает общий бизнес. А что произойдёт, если бизнеса не будет?»
- И мы готовы сделать всё для тебя, - между тем продолжала мать. - Но и у тебя должны быть обязательства перед нами.
«Интересно, какие же?»
Оля ожидала продолжения.
- Прежде всего, без болтовни! Ты же знаешь обстановку!
Это была стандартная тема, которая не требовала комментариев. С этого начинались все разговоры «за жизнь».
- Чем меньше будет знать твоя подружка, тем лучше.
«Так. Это хороший признак. Её не отвергают с ходу».
- Конечно, мы понимаем, что тебе скучно с родителями, и мы попробуем организовать наши планы таким образом, чтобы тебе было веселее во время каникул. Но не всё от нас зависит, как ты понимаешь.
«Они обсудили и приняли решение, но оставляют для себя возможность дать задний ход. Остальное – дело техники. Следует лишь подыгрывать и направлять их, но без особого давления».
Когда мать, наконец, ушла, предварительно поцеловав её в голову, как это водится в фильмах про хороших матерей, Оля смогла дорваться до компьютера, который стоял у неё в комнате. Она вновь и вновь проплывала над городом, узнавая и не узнавая отдельные детали и знакомясь с самыми отдалёнными уголками. Это было поистине воспоминание о будущем. Она заснула с чувством, что сегодня приоткрылась дверь в другую, более счастливую жизнь.
Наутро она проснулась в хорошем настроении, что бывало нечасто в их загородном доме. Даже утренний кофе на веранде в компании родителей не показался таким занудным. День был великолепным. Сегодня, просыпаясь, она снова заглянула в щель, открывшуюся в подсознании, и увидела город, вернее, набережную, выходящую на океан, и красивые белые здания, смотрящие в сторону восходящего солнца. И это видение обеспечило ей хорошее настроение на весь день.
Раз она твёрдо решила, что будет жить в этом городе, то предстояло начать действовать. Первое – это попасть в город. Американка сказала, что потребуется что-то заплатить за то, чтобы стать гражданином и получить допуск в город. Затем надо приобрести в собственность участок и застраивать его. Все расчёты ведутся через кредитную карточку. У неё, конечно, была своя золотая Виза, выданная французским банком, но распечатка расходов приходила к отцу, и она была уверена, что он с матерью внимательно изучает её с карандашом в руках на предмет, куда тратятся их деньги. Подобная необычная статья расходов, несомненно, привлечёт их внимание, и начнутся расспросы. А она не собиралась допускать их в другую жизнь. Достаточно того, что она находится под их неусыпным контролем в этой жизни. Не хотелось бы этого делать, но придётся привлечь Макса. А он что-нибудь придумает.
Следующее. А чем заняться в другой жизни? Это был вопрос, на который у неё пока не было ответа. Слишком уж неожиданно свалилась на неё возможность начать жить по-новому. А вот Элька уже знает, что она будет делать! Значит нужно начать с того, чтобы помогать ей войти в другую жизнь со своими идеями, а дальше будет видно.
Вообще-то, ей хотелось бы оставить город для себя. Это было её тайной неосознанной мечтой, которой не хотелось делиться ни с кем. Ну, может быть, только с Элькой. Но обстоятельства складывались так, что невозможно избежать подключения всех трёх друзей. И Оле оставалось лишь надеяться, что она сможет управлять событиями таким образом, чтобы толпа друзей не растоптала её другую, сугубо личную жизнь.




ВЕРОНИКА


К следующей встрече они уже были подготовлены. Она тоже не теряла времени даром и прошлась по финансовой части проекта «Другая жизнь». То, что она нашла, было поразительно. Безо всякой рекламы у этого предприятия было более полутора миллиона клиентов, и сумма ежедневных продаж составляла более 60 млн. солнечных долларов. А это более миллиона американских долларов. Ежедневно. По выходным дням оборот был ещё больше. Под продажами понималось не только предоставление виртуальных участков и целых островов, но товары или услуги, проданные друг другу клиентами или, как их там называли, гражданами города. Это была поистине небольшая самостоятельная экономика, существующая в виртуальном пространстве.
Надо отдать им должное. Ребята быстро сориентировались и чётко сформулировали всё то, что им требовалось. Первое – это её кредитная карточка. Затем помощь с английским, который был разговорным языком в городе. Переговоры от имени команды, как всегда, вёл Макс.
- Как вы это себе представляете? – спросила их Вероника по вопросу об её карточке.
- Мы отдаём вам наличные, а вы оплачиваете наш взнос со своей карточки. Затем проводите все поступления от продаж через свою карточку и отдаёте нам наличные.
- Но в городе карточка зарегистрирована на меня. Я думаю, что правительство откажется принимать деньги от меня в счёт расчётов с другими лицами. Это обычная практика в Америке.
Маск задумался, а в разговор неожиданно вступила Оля:
- Вы договариваетесь со своим банком об открытии 4 субсчетов на наши фамилии, и банк выдаст 4 разные дебитные карточки. В таких случаях банки обычно не задают лишних вопросов. А в городе будут зарегистрированы эти самые карточки.
Вероника ещё раз поразилась осведомлённости этой девочки.
- А вы будете получать 5 процентов от всех проходящих через ваш счёт средств, - опять вступил Макс.
- И вы мне доверяете? – с улыбкой спросила она.
- У нас просто нет другого выхода, - серьёзно ответила за него Оля.
«Ну что-же, эта девочка хотя бы говорит всё начистоту».
Веронике самой было очень интересно, чем же закончится эта затея. Она сама уже успела вступить в число граждан города, но совершенно не представляла, чем она может там заниматься. Её специализация, казалось, была невостребованной в городе, где все операции совершались только через системы Visa и MasterCard, но кто знает. Она решила внимательно присмотреться, как будут действовать ребята.
Используя своё гражданство в городе, она по просьбе ребят зашла в информационную базу, чтобы узнать, какие участки предлагаются на рынке.
- Только в деловых кварталах, пожалуйста, - проинструктировал её Макс и назвал пару районов, показав, что он уже хорошо изучил географию города.
Выбора практически не было. Все стоящие участки были уже раскуплены и застроены. Тогда она зашла в одну из виртуальных газет и прошлась по вторичному рынку недвижимости. Там выбор был больше, но и цены выше.
- На какую сумму вы расчитываете? – спросила она Макса.
Но тот затруднился ответить.
- Мы будем собирать ту сумму, которая нам потребуется, чтобы купить понравившийся участок или здание, - дал он уклончивый ответ.
Ей не совсем было ясно, как он планировал «собирать» деньги, но она решила, что это её не касается.
- Хорошо. Но чем вы планируете заняться в здании, которое вам потребуется?
- Это должен быть аукционный дом.
Судя по тому, как уверенно ответил Макс, она поняла, что этот вопрос уже обсуждался и решение было вынесено.
- А что вы намерены продавать?
- Всё то, что граждане не могут продать традиционным способом.
Она набрала в поиске слово «аукцион» и, к её удивлению, получила лишь пару попаданий на аукционы автомобилей. Ребята, возможно, нашли незанятую нишу. На миллионный город всего два аукциона!
Все здания, которые предлагались на вторичном рынке, по тем или иным причинам им не подходили. Было ясно, что хорошие проекты они не могли себе позволить, и на какое-то время все приуныли. Первым проявил инициативу Витас. Он попросил показать ему одно из зданий, которое было отвергнуто. Оно располагалось в отличном месте, но производило чудовищное впечатление из-за своей уродливой нагромождённости. Программа позволяла зайти и проинспектировать помещения изнутри. Там было пусто. Владелец не успел обставить его или убрал всё, что там находилось. Витас быстро изобразил на бумаге, как можно изменить конструкцию и фасад здания, чтобы оно гармонировало с окружавшими его домами. Что касается внутренних помещений, то они вполне подходили под проект, который был задуман.
Веронике показалось, что мальчик прав, и у него было образное мышление. Зайдя в справочную секцию правительства города, она увидела привычную по Америке систему хранения информации, которая была доступна гражданам. Правительство солнечного города просто скопировало то, что уже существовало. Порывшись в материалах, она вывела на экран документ, говорящий о том, что владелец участка грубо нарушил положения такие-то и такие-то, не застроил участок зданием в соответствии с проектом и в утверждённые сроки. Ему предписывалось переделать здание в срок, который истекал через неделю. Если он не выполнит предписание к такому-то часу в такой-то день, то его сотрут из базы и поставят в чёрный список без права возвращения в город и так далее. Это был серьёзный документ! Вероника даже представить себе не могла, что правительство действует настолько жёстко. Хотя с такими доходами, как у них, они могли позволить себе делать всё, что считали нужным.
Она заметила, что пока она колдовала на компьётере возле неё всегда находилась Оля и внимательно наблюдала за всеми её действими.
Вероника огласила присутствующим смысл документа, и лицо Макса просветлело.
- Значит мы можем прижать его с ценой, если он хочет остаться гражданином города, - сообразил он.
- Это так. Но на вас перейдут все обязательства изменить здание в течении недели.
Все повернулись к Витасу.
- Я могу попробовать, но мне потребуется специальная программа для архитекторов, - с сомнением сказал он.
- Эти программы обычно очень дорого стоят.
Она представляла себе цены на эту продукцию в Америке.
- Да, если покупать её у официального дилера, - задумчиво сказал Макс и не продолжал тему далее. Всем и так было всё ясно. Он уже пролистывал список имён в своём сотовом телефоне.
- Хорошо. А что мы можем ему предложить?
- В Америке существует такая система, что начинают предлагать смехотворно низкую цену, а потом постепенно прибавляют, пока хозяин не согласится, - разъяснила Вероника. – Я не знаю, подействует ли на продавца подобный приём, но если хотите, то можете попробовать.
- А с какой цены начать?
- Обычно начинают с цены, по которой хозяин купил собственность.
И Вероника порылась в документации правительства и быстро нашла акт о передаче участка в собственность год назад за 45 тысяч солнечных долларов. А продавец хотел 225 тысяч. Ровно в пять раз больше. И это за один год!
- Делать ему предложение?
Ребята смотрели на Макса. Тот схватил лист бумаги и стал делать подсчёты.
- Здание, вступительные взносы за четверых плюс 5 процентов, архитекторская программа, , - бормотал он. – Уложимся в полторы тысячи зелёных, если он отдаст за 45.
Он пристально посмотрел на Олю. Та сказала:
- Триста. Максимум четыреста.
Он вздохнул, но Элю и Витаса уже ни о чём не спросил.
- Начнём торговлю? – спросил он Веронику.
- Сначала надо создать аватар. Не вы, а он будет торговаться.
- Вот это да!
- Без создания своего аватара ты не можешь быть гражданином и предпринимать какие-то действия.
Со смешками и подначиваниями вошли в сайт и стали создавать для Макса образ, который начнёт жить в другой жизни. Поначалу ничего не получалось, так как он не мог объяснить, какую внешность он хотел бы принять. Тогда к компьютеру села Оля, и работа пошла. В конце концов, из-под пальцев создательницы вышел высокий мужчина среднеземноморского типа с оливковой кожей и тёмными, зачёсанными назад волосами. Аватар был полной противоположностью Макса.
«А ведь он комплексует от своего нестандартного для этих мест лица!»
- А теперь я должна его одеть, - сказала Эля, взглянув на Макса и хмыкнув. – А то он всегда ходит, как БОМЖ.
И аватар получил удлинённый светлый пиджак типа смокинга, рубашку с открытым воротом и тёмные брюки в полоску. В результате, получился эдакий кинематографический гангстер 30-х годов, отошедший от дел.
Вероника поразилась креативности обеих девочек, каждой в своей области.
Следующим этапом было имя. После различных вариаций на тему Макса, Максима и производных, которые уже имелись в городе, сам Макс вдруг сказал:
- Максимус.
Вероника произнесла это имя ещё раз с ударением на первом слоге, и оно прозвучало очень звучно для англоговорящих. Она проверила базу данных, и оказалось, что в городе с полуторамиллионным населением не было ни одного гражданина с таким именем.
- Бинго! – воскликнула она, и город приобрёл ещё одного жителя. Это имя сразу же просто как приклеилось к Максу, и его уже никто не называл по-старому.
После создания виртуального образа можно было начинать торговаться за виртуальную недвижимость. Если бы ещё неделю назад кто-то сказали Веронике, что она будет заниматься подобным, то она бы посчитала его сумасшедшим.
Процедура была довольно проста. Они послали продавцу сообщение с предложением о покупке и указанием, что ожидают его немедленной реакции. Изображение аватара украшало их сообщение. Вероника понимала, что продавцом может оказаться кто угодно: австралиец или полинезиец, у которого в это время была глубокая ночь, и ответ может придти на следующий день, поэтому стала собраться уходить. Но до двери она не дошла. Раздался мелодичный перезвон, и на экране появилось сообщение, что их кто-то вызывает. Это был продавец. Волнуясь не менее всех присутствующих, она кликнула на клавишу «приём». На экране появилось изображение настоящего морского волка в капитанском облачении и с трубкой в зубах. Вынув изо рта трубку, морской волк, взглянул на них и улыбнувшись, сказал низким голосом на английском языке:
- Спасибо за предложение, друзья, но это - совсем не то, чего я ожидал.
Аватар продавца опять взял трубку в зубы и застыл в ожидании. Все растерялись. Было ощущение полного соответствия. Каждый волосок в бороде, трубка, мимика лица, рот, открывающийся в соответствии с произносимой фразой. Это было прекрасной работой!
Первой опомнилась Вероника и бросилась к компьютеру. Кликнув на клавишу «ответ», она быстро напечатала:
- Ваша реальная цена?
Взглянув на остальных и получив их молчаливое одобрение, она нажала на Enter. Их аватар, маленькое изображение которого они могли видеть в углу, произнёс написанное безо всяких эмоций. Над визуальным образом Максимуса ещё предстояло поработать!
Ответ пришёл незамедлительно. Морской волк опять вынул изо рта трубку и произнёс:
- Я бы подумал, если бы мне предложили 200 тысяч.
Трубка опять появилась в углу рта.
Вероника напечатала:
- Мы берём перерыв на несколько минут.
Опять получив согласие компании, она отправила сообщение продавцу. Капитан вынул трубку и кивнул головой в знак согласия. Графики такого качества Вероника ещё не видела.
- Понтярит! – была первая реакция Макса или Максимуса.
- Сейчас мы проверим, - ответила Вероника.
Её охватил азарт, как было когда-то в Америке. Она ещё раз вошла в базу данных города. Как оказалось, морской волк, помимо здания в деловом районе, владел ещё тремя судами различного типа, включая океанскую яхту. И занимался он тем, что возил других аватаров, как описывалось в рекламе, в путешествия в экстремальных условиях. Затем пришлось вновь поднять письмо правительства города владельцу здания и внимательно его перечитать.
Опять она заметила, что Оля внимательно наблюдает за всеми её манипуляциями, но старалась не обращать на это внимания.
- Послушайте! Предупреждение адресовано владельцу и касается лично его, а не его собственности.
Она постаралась разъяснить свою мысль.
– По моему мнению, если его удалят из города, и он потеряет не только здание, но также суда и свой бизнес.
- Значит, мы сможем его прижать!
Максимус даже вскочил с места. Ему не терпелось дальнейших действий. Но Вероника была более осторожной в оценках.
- Вы не знаете его ситуации. Помимо расходов по приобретению участка он потратился на проектирование и установку здания. А там - это большие деньги. Если бы я была на Вашем месте, то я бы сделала жест и прибавила бы что-то, но, конечно, в соответствии с Вашими возможностями.
- 55 тысяч, - с ходу сказал Максимус. - У нас есть лишь два-три дня, а за это время я не соберу больше. А ещё требуется время, чтобы переделать здания к сроку.
- Вы понимаете, что если вы не уложитесь в срок, то потеряете все деньги? - спросила Вероника.
Её замечание остудило эмоции. Максимус повернулся к аудитории и спросил:
- Мы это понимаем?
- Да, мы это понимаем, - за всех ответила Оля, А остальные с удивлением взглянули на неё, показывая, что у них ещё оставались сомнения.
Вероника почувствовала напряжение между ними. По всему было ясно, что именно являлось причиной.
«Деньги разъединяют людей».
Ей очень хотелось, чтобы ребята решились и попытались найти себя в другой жизни, но это должно быть их собственное решение, поэтому она не вмешивалась и ожидала, что будет дальше. Молчание затягивалось. Максимус ожидал реакции других. Наконец, Эля утвердительно мотнула головой, а Витас безнадёжно махнул рукой, и действие началось.
«Максимальную цену, которую мы можем дать – это 55 тысяч S$. В случае несогласия, переговоры считаем законченными», - напечатала она, и безжизненный аватар Максимус произнёс эту фразу, невпопад открывая рот.
- Завтра я займусь его эмоциональной картинкой, - пообещала Оля. – Он будет говорить, как никто другой.
И Вероника поверила, что эта девочка добьётся того, чего хочет.
Воцарилось молчание. Все ждали ответа, а он затягивался. Ей захотелось как-то разрядить напряжение.
- На рынке недвижимости чем больше ты делаешь предложений, тем больше возможностей ты получаешь. Никогда не знаешь ситуацию у людей. Если не прошло первое, второе или третье, то следующее будет просто подарком. Требуется лишь терпение и методичность.
Ответом было молчание. Они уже воотчию увидели игрушку и желали её.
Вероника стала собираться и вызвала такси. Остальные разбрелись, потихоньку разговаривая между собой о чём-то своём. Она уже в который раз ощутила, что несмотря на то, что она лишь на шесть лет старше их, они воспринимают её как пришельца из другого измерения, прежде всего возрастного. У них свой мир, и туда никто не имеет право входа. Она лишь подумала, что вероятнее всего, окажись она на их месте, то вела бы себя также. У каждого своё место в этой жизни.
Когда она ехала в такси, вдруг зазвонил её мобильник.
- Он согласился, - прозвучал в трубке голос Оли.




ВИТАС


Когда он прибежал домой из гимназии, квартира встретила его тишиной и специфическим запахом. Это был запах смерти. Его оставили санитары, которые только что уехали и увезли тело деда. Отца уже не было, и Витас один бродил по пустой квартире. Его шаги гулко отдавались под высокими потолками. Заходить в комнату деда он опасался. Квартира и дед были для него неразделимы. Он был здесь всегда, поэтому его отсутствие вызывало у него панику. Потом он лёг у себя в комнате и забыв о времени, смотрел в покрытый трещинами потолок. Никаких мыслей не было. В голове лишь крутилось: «Что же теперь будет?»
Из транса его вывел телефонный звонок. Это была Элька.
- Ты как?
- Хреново.
- К тебе поехал Макс. Встречай.
По привычке она назвала Максимуса по-старому, и на этом разговор закончился. Хотя бы кто-то его не забыл.
Первое, что сделал Максимус – это вручил ему паровозик, и они молча стояли на балконе и поочереди втягивали в себя сладковатый дым. Почти мгновенно мозг затянул приятный туман, и всё уплыло куда-то вдаль. Стало просто и спокойно.
Максимус рассказал, сколько он «собрал» денег и сколько ещё предстоит. Витас знал, каким образом он доставал деньги. Оля с помощью Эльки тоже превращала безналичные платежи со своей карточки в полновесные зелёные.
- Мы должны уложиться в тысячу шестьсот, не больше, - заверил его Максимус.
Витас прикинул, что это по 400 с каждого. Сумасшедшие деньги для него.
- Ты знаешь. Я на нуле.
- Знаю. Но у тебя есть голова, и отдашь из первых заработков.
Максимус был оптимистом, а Витас подумал:
«А если их не будет? Что тогда?»
Как будто прочитав его мысли, Максимус хлопнул его по плечу и заверил:
- Будут у нас деньги! Неужели мы глупее других?
На следующий день он потащился в гимназию. Витас просто не мог больше оставаться один в опустевшей квартире. Перед уходом он проинспектировал продуктовые запасы на кухне. Их оказалось совсем немного, но несколько дней он сможет продержаться. И ещё помогут оплаченные обеды в гимназии. У него в кармане оставалась лишь какая-то мелочь, а где дед хранил деньги Витас не знал. Заходить в его комнату он по-прежнему опасался. Он не мог отделаться от ощущения, что тот прилёг отдохнуть, и его не следует беспокоить.
В гимназии Максимус вёл переговоры с ребятами из старших классов, которым предстоял выпускной вечер и которые хотели отгулять его по полной программе. На большой перемене Максимус вручил ему диск и код на бумажке. Пообедав в столовой, Витас направился в компьютерный кабинет, решив проигнорировать последний урок литературы. Код сработал, и он начал изучать программу. Она не была адаптирована на русский, и пришлось продираться через объяснения на английском языке, но постепенно методом тыков он освоился и уже чувствовал себя почти комфортно внутри. Занятия закончились, затем и дополнительные часы, а он всё ещё работал в кабинете один, тогда как другие предпочитали проводить время в более приятных местах. Было уже почти лето. Завершить работу пришлось лишь, когда помещение уже закрывалось.
Заставить себя вернуться домой он не смог и поехал к Эльке. Там уже были все и обсуждали итоги дня. Хотя никто и не сказал ничего вслух, они ожидали, какие результаты были у Витаса.
- Сегодня мне нужно просмотреть окружающие здания, и завтра я сделаю эскизный проект, чтобы определить, как наше туда вписывается.
Он почувствовал, что все вздохнули с облегчением. Наверняка тема «сможет или не сможет» обсуждалась до его прихода. Он сел к компьютеру и стал облетать квартал города, где находилось «их» здание, приземлялся и снова взлетал, чтобы зарисовать на бумаге, как выглядит каждое из окружающих зданий. Принтера у Эльки не было.
Он работал, не замечая ничего вокруг и стараясь забыть о предстоящем. Но оно напомнило о себе звонком на его мобильник. Все притихли. Это был отец.
- Ты где?
- Дома.
- А почему не берёшь трубку?
- Не успел.
Дальше отец объяснил, где и когда состоятся похороны и повесил трубку. Говорить при друзьях о деньгах Витас постеснялся.
Он заставил себя что-то съесть из Элькиного холодильника, затем услышал, как Оля и Максимус ушли, и продолжал работать. Наконец, Элька, выйдя на балкон, закурила косячок и жестом позвала его туда. Они стояли в темноте и молча передавали друг другу светлячок пока он не стал обжигать пальцы. Мозг погрузился в туман.
- Хватит. Пошли спать, - сказала она, и светлячок полетел вниз
Стояла прекрасная погода, и на кладбище, как водится, каркали вороны. Витас еле успел к сроку, так как дорога на трёх видах транспорта заняла почти два часа. Отец уже был там и распоряжался похоронной командой. Все спешили. И отец, и похоронщики. Не было прощальных речей сослуживцев с работы. Дед не поддерживал контактов с деятелями из развалившихся профсоюзов. Не было безутешных рыданий женщин. Дед так и не нашёл замену своей жене, погибшей в сталинских лагерях. Были лишь сын и внук, стоящие поодаль друг от друга.
Команда похоронщиков быстро сделала своё дело и побежала выполнять следующий заказ. В этом городе умирало больше людей, чем рождалось.
- Ты поедешь со мной? – спросил отец. – Надо устроить поминки. Наша девочка почти одного с тобой возраста. Вы можете подружиться.
Неприятно резанула «наша девочка».
«Это – не твоя, а её девочка», - пришло на ум.
Ехать никуда не хотелось, да и его ждала работа над проектом.
- Нет. Ты знаешь. Конец года. Мне надо быть в гимназии.
Отец и не настаивал. Казалось, ответ его очень устраивал. Витаса там не ждали.
Он, наконец, решился и выдавил из себя:
- У меня нет денег,
- Я недавно давал ему деньги.
Опять неприятно резануло «ему», как будто у деда не было имени. Отец вынул несколько купюр и передал их Витасу.
- Потом разберёмся.
«Потом» у него обычно означает «никогда», - тоскливо подумал он.
В это время к ним приблизился солидный пожилой человек, который до того стоял со скучающим видом поодаль. Он обратился к отцу и стал настойчиво ему что-то предлагать, показывая на ходу каталог с картинками.
- Потом я позвоню, - процедил сквозь зубы отец и, забрав у мужчины карточку, стал двигаться по направлению к выходу.
«Потом, потом. Всё потом».
Витас подошёл к мужчине и попросил у него карточку для себя. Оба, и отец, и мужчина с удивлением посмотрели на него, но поколебавшись, мужчина всё же протянул ему кусочек картона с названием фирмы, занимающейся установкой надгробий.
Выйдя с кладбища, отец остановил проезжавшую машину и, сказав «я тебе позвоню», умчался на ней в город. Витас пошёл на остановку и сел в маршрутное такси, всё ещё сжимая в руке карточку, сам не понимая, зачем она ему нужна.
Когда он добрался до гимназии, занятия уже закончились. Единственное, что ему оставалось делать – это опять пойти в компьютерный кабинет и продолжать работать над проектом здания. Работа не клеилась. Он не мог выбросить из памяти похороны. Наконец, он позвонил на сотовый Максимуса и спросил, где тот находится. Оказалось, что он всё ещё был в здании гимназии.
- Мне нужен осветлитель мозгов. Иначе ничего не получается с работой.
- Сейчас буду, - был ответ.
Максимус действительно появился минут через пять, и они вышли и прошли во двор ближайшей к гимназии многоэтажки. Усевшись на спинку скамейки на детской площадке, они зажгли джойнт и молча передавали его друг другу. В конце концов Витаса отпустило, и он почувствовал, что сможет приступить к делу.
- Я пошёл работать.
- Я тоже, - ответил Максимус, и они разошлись.
Витас чувствовал, что следующие дни прошли в лихорадочной активности его друзей, но он отключился от окружающего мира и работал. Но тот мир, от которого он пытался отгородиться, постоянно напоминал о себе, неожиданно выпрыгивая из коробки, как петрушка на пружинке, но он загонял его обратно в ту, прошлую жизнь, а сам уже видел себя там, в другой жизни, которую он конструировал и которая зависела теперь только от него и ни от кого другого.
Он приехал домой, чтобы поменять одежду, но вместо этого получил очередную оплеуху от окружающего мира. Открыв дверь, он обнаружил внутри массу народа. Руководила вторжением крашеная блондинка с немыслимым сооружением на голове и визгливым голосом.
- Ты кто? – спросила она, увидев оторопевшего Витаса, стоящего с ключами у входной двери.
Затем, очевидно, поняв, кто пришёл, она повернулась и сказала, уходя вглубь коридора:
- Ну, заходи, заходи.
Витас покрылся потом и бросился в комнату деда. Там всё было так же, как и при его жизни, и он остановился, переводя дух. Крашеная туда ещё не успела добралась. Но снаружи происходило какое-то движение, и он чувствовал внешнюю опасность. Чтобы как-то занять себя, Витас начал перебирать книги, которые стояли на полке у деда. Это был странный набор различных книг предыдущего столетия, собранных в различные годы и, очевидно, не нашедших своего места в помойке только лишь потому, что хозяину было не до того. Толстый слой пыли покрывал большинство из них.
Витас автоматически перебирал книги, заглядывая внутрь и не видя ничего. Его больше волновали шаги незванных людей в коридоре и Крашеная, которая ими руководила. Он уже догадался, кем она была.
Он вытащил том Большой Советской энциклопедии номер издания 70х годов, который гордо красовался среди других книг своим золочёным корешком и своей огромностью. Когда он взял его в руки, то чуть не уронил из-за веса, и выругался про себя. Но когда открыл первые страницы, то замер в изумлении. Внутри в вырезанном в страницах пространстве покоился пистолет ТТ и патроны к нему в отдельном углублении.
Витас сел и ошалевшими глазами смотрел на своё открытие. Дед хранил оружие более 50 лет! Зачем?
«А затем, чтобы оно пригодилось его внуку».
И вынув пистолет, сжал его в руке. Он был тяжёлым и придавал уверенность.
В это время открылась дверь и влетела Крашеная в сопровождении какого-то хмыря с рулеткой в руках.
- Детка! Нам нужно сделать замеры помещения, - с ходу начала она и двинулась вперёд.
«Детка?» - подумал он поднимаясь. Пистолет всё ещё был у него в руке.
Крашеная в ужасе шарахнулась к двери. Хмырь с рулеткой вжался в стену.
- Вон отсюда!
И он швырнул в их сторону первую попавшуюся под руку книгу.
Оба вылетели в коридор вместе с книгой. Оттуда выглянул отец и отпрянул назад. Витас захлопнул за ними дверь, и постепенно к нему пришло отрезвление.
«Сейчас они вызовут милицию. Приедет ОМОН. Начнётся стрельба. А как же другая жизнь?»
Мысль о другой жизни подстегнула его к действию. Он выскочил из комнаты и быстро направился к входной двери. На лестничной площадке он застал Крашеную в объятиях отца, который её успокаивал. Увидев выходящего Витаса, она с воплем рванула вверх по лестнице. Отец остался у стены, пытаясь что-то сказать:
- Брось это! – наконец, произнёс он побелевшими губами, указывая глазами на пистолет.
- Держи её подальше от меня!
Голос у него осел. Хотелось по-быстрее убраться из этого места, и он через две ступеньки побежал вниз по лестнице.
На душе было пусто. Витас осознал, что у него не осталось ни деда, ни отца, ни дома, а мать была где-то далеко, и он её не интересовал. Он остался один на всём свете, если не считать друзей, и единственным спасением для него представлялось по-быстрее нырнуть в другую жизнь, чтобы уйти из этой.




ЭЛЯ


Это были трудные деньки.
Сначала был Макс или Максимус с ударением на первом слоге, как их поправила американка. Все сразу же стали звать его новым именем и казалось, это ему нравилось. Он даже стал как-то по-другому ходить и разговаривать. Так, как в его представлении должен вести себя солидный деловой человек, знающий себе цену. Он изменился даже в сексе, и Эльке понравились все эти перемены. Он торговался до хрипоты со старшеклассниками, они расходились и сходились вновь, но постепенно удавалось всучить им товар, хоть и небольшими партиями.
Затем был Витас. По всему было видно, что смерть деда долбанула его. Приходилось регулярно стимулировать его дозами из товарных партий Максимуса, и он держался и работал.
Сама она помогала Оле проводить покупки с её карточки и вместо них получать наличные доллары, конечно, со значительными потерями. Но благодаря им и поступлениям от Максимуса количество долларов в конверте, который у неё хранился, возрастало.
Американка заказала для них карточки Виза, которые должны доставить ко дню покупки, и пока всё складывалась таким образом, что они станут владельцами собственности и соответственно новой жизни.
Но, как всегда, случилось непредвиденное. К ней ввалился Витас в состоянии, как будто он увидел привидение. Добиться от него вразумительных объяснений не удавалось, он лишь говорил:
- Это всё. Назад у меня пути нет. Я потерял всё. Меня арестуют.
Косячок помог ему успокоиться, и она поняла, что Витас вдрызг разругался с отцом и его новой женой из-за того, что те затеяли ремонт в квартире, и он не может возвращаться домой. Пришлось на какое-то время стать психотерапевтом и успокаивать его, доказывая, что он имеет такое же право на квартиру, как и его отец, на что он только лишь отвечал:
- Ты ничего не понимаешь.
Объяснить, чего она не понимала, он не смог, но постепенно успокоился и сел к компьютеру. То, что ему удалось сделать, поразило всех. Из уродца, которого должны были удалить из города, он сделал красивое здание в стиле конца 19 века, которое органично вписалась в квартал, как будто оно всегда там стояло. Он не скрывал, что взял за основу одно из зданий в Лондоне, детальные снимки и планы которого удалось отыскать в Интернете, и слегка изменил его в соответствии с пропорциями бывшего уродца. Ни у кого не было сомнений, что правительство города примет проект Витаса, и теперь оставалось лишь добрать требуемую сумму денег. А время шло.
Во время одного из походов в магазин с Олей та каким-то обыденным тоном предложила ей поехать с ней во Францию. Это было так неожиданно, что Эля несколько секунд обдумывала услышанное
- А как ты себе это представляешь?
- Есть одна вилла на Лазурном Берегу, где можно остановиться. Там есть бассейн и за 15 минут можно добраться до пляжа.
- Вилла. Но снять её будет стоить безумных денег.
- Не беспокойся! Мои родители уже сняли её на лето. Нужны лишь деньги на билет и карманные.
Она попыталась сообразить, сколько это может быть.
- Штука евро?
- Этого не хватит даже на билет и визу. Лучше две с половиной. Как минимум. А лучше ещё больше. Лазурный Берег - место дорогое.
Она представила себе, что начнётся с матерью, если она заявит, что ей требуется две с половиной тысячи на две недели отдыха. Каждая оплата обучения в гимназии вызывала у неё взрыв эмоций по поводу того, как «они там» грабят бедных родителей, а тут ещё вилла во Франции. Но Оле знать такие подробности не следовало, и она решила обсудить один деликатный момент.
- А как твои родители? Они же меня не знают. Я не буду мешать?
Она знала, что мужики в возрасте засматриваются на неё и постоянно делают недвусмысленные предложения. Не хватало ещё, чтобы Олин отец положил на неё глаз, и начались осложнения. Но ответ Оли вовсе сразил её.
- Скорее всего их не будет. У них много дел в Москве.
Потребовалось время, чтобы осмыслить то, что она услышала.
- Мы что, будем там одни?
- Место там спокойное и охраняемое, - был ответ. - Это не опасно.
Это в корне меняло ситуацию. Она настолько долго жила одна, что уже не могла представить себе, что кто-то будет указывать ей, когда завтракать, а когда идти на пляж.
«Ради такого стоит постараться!»
- Знаешь, я очень тебе благодарна. Но мне придётся переговорить с матерью, и это будет нелёгким разговором. Давай отложим всё на несколько дней.
Оля согласилась, но попросила, чтобы до поры до времени она ничего не говорила мальчишкам. Это была здравая мысль. Им совсем не обязательно знать об их планах.
Наступали последние дни занятий в гимназии, и неумолимо приближался назначенный час для сделки.
Она заставила Витаса вернуться домой и поискать деньги, которые заканчивались. Денег он не нашёл, но принёс с собой свою одежду и пожелтевшую фотографию деда, сделанную после войны с немцами.
- Меня могут арестовать, - твердил он.
Она не поняла почему, но пришлось согласиться, чтобы он на несколько дней остался в её квартире. С учётом того, что Максимус тоже практически жил у неё в то время, покуда его родители оставались за городом, её малюсенькая квартирка стала казаться перенаселённой. Но все были заняты делом, и это было не в тягость. Её беспокоило, что же будет потом, когда прекратятся занятия в гимназии. По будним дням с утра приходит нанятая матерью тётка, и она тут же передаст матери о проживающих у неё ребятах. Уволить её означало потерять кухарку, которая готовит на материны деньги. В конце концов она решила не забивать себе голову и решать проблемы по мере их возникновения.
Наконец, наступил день, когда они должны были стать собственниками виртуальной недвижимости. К этому моменту у них всё ещё не хватало 200 долларов, и пришлось просить американку о кредите. Она принесла карточки на каждого из них, и они зарегистрировали их в правительстве города. Затем наступил торжественный момент, когда Оля вывела на экран аватар Максимуса. К этому времени она сделала ему соответствующую мимику, и он уже не выглядел открывающей рот куклой. Они внесли фамилии всех четверых в качестве покупателей и перевели деньги. Система подтвердила получение и выдала соответствующий сертификат на участок номер такой-то, и они стали обладателями здания-уродца. Капитан опять вынул изо рта трубку, вежливо поздравил их с покупкой и исчез с экрана.
Следующим вступил в дело Витас. Он ввёл в систему свой проект здания, и оно мгновенно появилось на месте бывшего уродца. Все зааплодировали. Для проверки своего восприятия они облетели квартал со всех сторон. Придраться было не к чему. Здание прекрасно вписывалось. Они трясли руку и хлопали по плечу Витаса, который смущённо улыбался. Американка тоже была заметно поражена работой и поздравила его.
- Что будем делать дальше, собственники?
Все примолкли. Первым подал голос Витас:
- Приводить в порядок интерьер здания и делать подиум для показа будущих моделей, - и он взглянул на Элю.
- Подиума не будет.
Все с удивлением посмотрели на неё. Они считали, что моделирование – это было естественным занятием для неё в другой жизни. Моделирование – да, но показывать модели она будет не так, как все.
- Я сама буду демонстрировать модели не на подиуме, а в воздухе, в полёте и в соответствующем интерьере.
Аудитория какое-то время молча переваривала её идею.
- Я, кажется, понимаю тебя, - первой задумчиво сказала Оля. – И думаю, что я даже знаю, как заставить тебя летать.
Следующим включился Максимус:
- А я буду проводить аукционы. Но не обычные электронные, когда делаешь ставку на товар, продажа которого завершается завтра или послезавтра, а по-старинке, в живую. Аукцион состоится в такой-то день и в такой-то час, и зарегистрировавшиеся покупатели делают ставки друг против друга. И все лица видны на экране. Один аватар против другого. Eyeball to eyeball.
Было очевидно, что он хорошо продумал свой будущий бизнес в другой жизни.
- Сможешь сделать для меня программу? – задал он вопрос Оле.
- Думаю, что да.
Последним был Витас:
- А мне понравилось проектировать дома. Попробую делать проекты по заказам бедолаг, которые не могут сделать их сами, как наш капитан. И чем сумасшедшее задумка, тем интереснее. Но до этого, конечно, закончу интерьер нашего здания.
Всеобщая эйфория царила в комнате. Впервые в жизни они почувствовали, что там, в другой жизни осуществима любая мечта, любая фантазия, и это не зависит ни от кого-то другого, только от них самих. И это возбуждало, это впрыскивало адреналин в кровь.
Даже Вероника, казалось, заразилась всеобщим возбуждением.
- Надеюсь, я вам тоже понадоблюсь. Вам придётся столкнуться со спецификой английского языка.
Все шумно приветствовали её заявление.
Витас сел к компьютеру и показывал свои задумки о том, что можно сделать внутри здания, остальные бурно обсуждали.
Затем к компьютеру села Оля, и все дружно стали придумывать аватар для Эли. Ей ничего не нравилось, и она всё отвергала. Наконец, ей надоело, и она сказала:
- Я не хочу быть никем. Я хочу быть сама собой. Я что, этого не заслуживаю?
Она стала в позу, и все согласились, что заслуживает. Но понадобилось фото, которого не оказалось. Тогда выручил Максимус, у которого нашёлся друг, начинающий фотохудожник и будущий гений, которому он тут же отзвонил. Фотосессию назначили на следующий день.
Когда зазвонил её городской телефон, Эле пришлось долго заставлять компанию замолчать прежде, чем она подняла трубку. Это была мать, звонившая, чтобы узнать, как поживает доченька. Не было ничего подозрительного в том, что она звонила. Такое случалось и раньше. Но этот звонок был явно не во-время.
- Ты откуда звонишь? С Украины? Приодела хохлов?
- Я уже в Москве. Местные оказались людьми ненадёжными, и пришлось прекратить переговоры.
«Наверное, ненадёжным оказался мужик, которого ты раскручивала».
Но вслух этого говорить не следовало в данной ситуации.
- Хорошо, что ты позвонила. Мне нужно переговорить с тобой.
Эля со значением посмотрела на Олю.
- Я могу подъехать к тебе в офис, если ты занята.
- Нет, нет. Я сама приеду, - заверила мать.
Наличие взрослой дочери тщательно скрывалось от сотрудников её офиса.
- Надеюсь, ничего серьёзного? – поинтересовалась она напоследок.
Получив заверения , что ничего серьёзного, мать отключилась. Но с этим звонком эйфория улетучилась. Посторонний мир опять грубо вторгся в другую жизнь своими материальными проблемами. Как только Эля представила себе завтрашний разговор, то настроение у неё совсем упало, и все это почувствовали.
Первой ушла Вероника. Затем уехала Оля. Максимус тоже. Витас, которому некуда было ехать, уставился в экран и казалось, забыл об её существовании. Он что-то передвигал внутри их здания. Она попыталась набрасывать на бумаге эскизы будущих моделей, но ничего не получалось. Не выходил из головы завтрашний разговор. Она подумала, что в другую жизнь стоит уйти только лишь для того, чтобы подобные разговоры не происходили, и пошла спать.
Мать была настроена плохо. Очевидно, она предвидела, что услышит требования материального характера, и это заранее испортило ей настроение. Слова Франция и Лазурный Берег сначала всколыхнули её, и она заинтересовалась, что это за такая семья, которая летом живёт на средиземноморском побережье. Но узнав о сумме, градус её настроения резко упал.
- Никогда! Я не отпущу свою дочь неизвестно куда и непонятно к кому.
Дальше пошли рассуждения на тему сексуального рабства и других ужасах французской действительности, и Эля поняла, что эту стену ей не пробить. Мать распалялась всё больше, и этот разговор следовало заканчивать. Чтобы она соскочила с темы, пришлось сбить её вопросом:
- Ты принесла деньги на новую кровать?
Мать замерла, пытаясь связать воедино Францию и кровать. Когда у неё ничего не вышло, она спросила:
- Какую кровать?
- Я же тебе говорила в прошлый раз. Кровать жутко скрипит.
- Опять ты со своими пошлостями! – воскликнула мать, хватаясь за виски.
- Какие пошлости? Кровать скрипит.
- Хватит об этом! Что касается Франции, то ты могла бы поехать со мной, если, конечно, я смогу убедиться, что нас приглашают достойные люди.
«А вот этого не будет никогда!»
Было грустно осознавать, что вопрос был даже не в деньгах, а в самой матери, в её амбициях.
Мать удалилась, а она в изнеможении плюхнулась в кровать. Разговор вытянул из неё все силы. Но когда она поднялась, Эля уже знала, что ей предстоит делать. И это не требовало отлагательств. Она стала лихорадочно одеваться, чтобы ехать к фотохудожику. Она уходит отсюда, чтобы стать другой, чтобы начать другую жизнь.




МАКСИМУС



Неделя выдалась нелёгкая, и после знаменательного приобретения здания он поехал домой, чтобы просто отдохнуть в тишине. Витас соорудил классный дом, да и сам он не подвёл друзей и собрал почти всю обещанную сумму. Он всё ещё проигрывал в уме сам процесс покупки и стал планировать, чем он займётся в другой жизни.
Была ещё одна причина, чтобы стремиться домой. Он знал, что обычно в этот день возвращается из загородного дома мать с сестрёнкой, и ему хотелось хотя бы со стороны взглянуть на неё и почувствовать, как белокурая хулиганка к нему относится. Ему не хотелось верить, что отчим добился того, чего хотел. Как ему представлялось, дети должны чувствовать, кто их любит. Но сестрёнки он не дождался, потому что она не приехала, и воспользовавшись, что отчима не было, у него в комнате появилась мать. После традиционных вопросов, как и что и таких же традиционных ответов, что мол всё в порядке, она перешла к теме, с которой пришла.
- Мы подготовили для тебя место работы на лето. Начнёшь ты, конечно, с малого, но это позволит тебе приобщиться к делу и заработать какие-то деньги. Нам нужно постепенно подготавливать себе смену.
Мать была женщиной, которой ещё не было сорока, отчим был чуть-чуть её постарше, и он не понимал, о какой смене она говорит. Им был нужен преданный продавец? Но на такую роль он не был согласен.
- Мам. У меня другие планы на лето. Не беспокойся!
- Но мы же на тебя расчитывали! Виктор и так говорит, что ты болтаешься без дела, и это может привести к последствиям.
Виктором звали его отчима, и он представил себе, что тот описал матери под словом «последствия». Но спорить и обижать её не хотелось. Она была таким же зависимым человеком, как и он сам.
- Мам. Я сам о себе побеспокоюсь. И денег заработаю. И последствий не будет.
- И всё же прошу тебя. Поработай у нас. Это позволит ..., - она задумалась, чтобы подобрать нужные слова. – Это позволит снять напряжение в нашей семье.
- Напряжение в семье создаёт Виктор, а не я. И я не хочу работать на него. Что бы я не делал, это будет вызывать у него только негативную реакцию.
Он был уверен, что отчим намеренно пытается через мать вовлечь его в работу, чтобы потом что-то на него свалить и ещё раз выставить его в глазах матери, как подонка. Но высказывать своё предположение матери не хотелось.
- Сынок. Виктор тащит на себе весь бизнес, ему приходится решать массу проблем. Поставщики, взятки, воровство.
Это было действительно так. Он помнил, как мать билась с открытием первых аптек в каких-то квартирах на первых этажах и полуподвалах. Как она сидела за столом, обхватив голову руками, в их малюсенькой квартирке, и думала, где взять денег, чтобы расплатиться за товар, потому что её ларёк в очередной раз ограбили. Потом появился Виктор, у которого были те же проблемы с аптеками плюс неприятности в семье, и он постепенно прибрал к рукам её бизнес, оставив матери лишь возню с дочкой.
- В конце концов, все мы живём на деньги, которые приносит бизнес. Ты не должен так относиться к Виктору! - продолжала мать.
- Я к нему не отношусь никак. Мы с ним не обменялись и парой слов за все эти годы. Меня устраивает ситуация, когда он не трогает меня, я не трогаю его. И уж точно я не собираюсь на него работать.
- Но он говорит, почему мы должны оплачивать твою гимназию, если ты ничего не хочешь делать для нас. Это так дорого стоит!
Это было что-то новое. По всему чувствовалось, что мать окончательно перешла на сторону отчима, и смягчать его наезды уже будет некому. Раньше она была своеобразным буфером между ними.
- Хорошо. Я брошу гимназию, если так. Но работать на него я не буду.
- Да не на него, а на нас, на себя.
Он чувствовал, что мать начинала заводиться. Такого раньше тоже не случалось. Она была хорошей и доброй матерью для него. Была когда-то. А сейчас?
- Я ещё раз хочу тебе сказать, что у меня другие планы, и я буду зарабатывать деньги, но в другом месте.
- Нас не устраивают «другое место». Почему не у нас.
«Нас» резануло ухо. Если раньше она говорила «Виктор», то сейчас, когда она полностью перешла на сторону отчима, в её представлении семейный мир стал делился на «мы» и «он». Это было неприятным открытием. Подобная конфронтация неминуемо приведёт к взрыву. А это не входило в его планы.
- Я подумаю. Может быть, на полдня. Мы решим этот вопрос.
Но потянуть время на получилось. Мать была настроена решительно.
- Никаких «решим». Вопрос решён! Через неделю ты выходишь и работаешь в аптеке, которая находится рядом с нашим домом. Помощником провизора. Виктор всё организовал. Девочки тебя научат.
Пока он обдумывал, как выйти из подобной ситуации, мать отрезала:
- Если ты не станешь работать, то у тебя будут большие неприятности!
И с этими словами она вышла из комнаты.
Ситуация кардинально менялась. Отчим хотел его подставить. Это было ясно. Но если раньше казалось, что перспектива работы была где-то там, в будущем, и он сможет как-то от неё отделаться, то сейчас возникла проблема, и как всегда, не во-время.
Чтобы собрать деньги на здание, он осторожничал и брал товар у Китайца небольшими партиями под конкретных заказчиков. Но даже при этом они ещё остались должны американке плюс нужны были новые деньги на раскрутку и рекламу их бизнеса в городе, поэтому поставки товара нельзя было прекращать. Его клиентура, выпускной класс должен в большинстве своём остаться на лето в городе, чтобы готовиться к поступлению в Университеты, и нельзя было упускать то, что уже было достигнуто. Кроме того, нужно развивать свой собственный бизнес в другой жизни и для этого находиться у Эльки, куда приходила Оля, без которой, как он понимал, ему не обойтись. Работа в аптеке никак не вписывалась в его планы. На неё просто не оставалось времени.
Он уже прекратил было заниматься дурью, но из-за покупки здания бизнес пришлось возобновить. Он ненавидел то, чем ему приходилось заниматься. Один контингент людей, с которыми приходилось общаться, чего стоил! Не говоря уж о других опасностях, которые его подстерегали. И не только то, что его могли замести с товаром. Он обладал специфической внешностью, и его уже предупреждали, чтобы он был поосторожнее вокруг рынков, где бывало шатались толпы пьяных подонков, вооружённых железной арматурой. Он убеждал себя, что это – его город и его страна, но чувство страха уже сидело где-то в глубине и заставляло внимательно оглядывать улицы и хватать машины, чтобы лишний раз не ходить пешком.
Он решил пока не думать о проблеме с работой и с матерью и на следующий день заняться делом. И это вновь привело его на рынок.
Он уже расплатился с Китайцем и получил очередную порцию товара, когда тот неожиданно спросил:
- Кокоса хочешь?
Ударение он поставил на втором слоге и показал полиэтиленовый пакетик. Не дожидаясь ответа, он отсыпал на стол небольшую горку белого порошка, сделал из него дорожку и неторопливо свернул банкноту в трубочку. Делал он всё медленно, с азиатской неторопливостью.
- На. Пробуй.
Максимус знал эту субстанцию под более употребимым названием «кокс», и это уже были не детские забавы с какой-то травкой. Здесь были другие цены и соответственно другие деньги и другие страхи. Это уже было серьёзно.
«Откуда у него кокс? Он же специализируется на гереке и травке».
- Мне нужно взять с собой.
- Пробуй! Я ещё дам. У меня много.
Он взял у Китайца трубочку, наклонился и решительно всосал через ноздрю белую дорожку. Дыхание перехватило, и из глаз выступили слёзы. Понадобилось время, чтобы отдышаться, но ничего не происходило. Китаец достал из складок одежды ещё один пакетик со щепоткой порошка и, сунув его ему в руку, сказал:
- Ну, иди теперь.
И он пошёл. Он двигался твёрдой походкой, расправив плечи, не пытаясь скрыться за чужие спины. Он был горд своей внешностью, и прохожие, казалось, смотрели на него с восхищением. Стояла отличная погода, и все краски стали резкими и контрастными. Он знал, что идёт навстречу новой жизни и идёт как завоеватель и что может добиться всего. Он поведёт за собой трёх друзей в другую жизнь и будет с жалостью смотреть оттуда на всех, кто остался здесь. Ему стало смешно от этой мысли, и он не понимал, почему водитель, который его вёз, не смеялся вместе с ним.
Покупатель уже ждал его. Это был обрюзгший парень из выпускного класса, который всегда говорил с ним через губу, показывая полное презрение. Однако у него водились деньги, и с ним никогда не было проблем. Но на этот раз парень имел дело с совершенно другим продавцом. Исчез вихляющий образ Эдди Мюрфи. С парнем говорил Максимус, который смотрел на него в упор и не говорил лишних слов. И парню это не понравилось. Он почувствовал себя некомфортно.
Сделка прошла мгновенно. Товар был обменен на деньги, и парень собрался было уходить, но увидел, что Максимус держит на уровне его головы полиэтиленовый пакетик.
- Что это? – спросил он, хотя уже знал, что было внутри.
- ОМ.
Парень взял пакетик и ждал продолжения.
- Это – пробничек. Очиститель мозгов. Попробуешь и скажешь.
На этом Максимус развернулся на каблуках и не торопясь пошёл по своим делам. Спиной он чувствовал, что парень остался стоять, переваривая то, что услышал.
Когда он свернул за угол, то согнулся пополам от хохота. Потом всю дорогу к Эльке он вспоминал рожу парня и никак не мог сдержать приступов смеха.
А там уже был полный сбор.
- Нас ждут великие дела!
Все с удивлением посмотрели на него, затем Оля с Витасом повернулись обратно к экрану компьютера и продолжили обсуждение чего-то своего, а Элька подозрительно уставилась на него.
- Ты сегодня какой-то разгорячённый, - наконец, произнесла она.
Он сгрёб её в охапку и направился было в смежную спальню, но она отстранилась.
- Много работы.
Он никак не мог понять, почему все они такие невесёлые. Ведь сегодня такой прекрасный день!
- Мы тебя ждём. Твоя очередь.
Это Оля обращалась к Эльке. Оказалось, что Элька сделала снимки, и предстояло создать её аватар. Она хотела быть сама собой, и это у неё блестяще получилось. Оля быстро поставила ей мимику и разворачивала её голову на экране и показывая, как Элька выглядит со всех сторон. Это была великолепная работа!
- А одежда?
- Я буду одевать и показывать то, что проектирую.
Элька села перед экраном с Олей, и, не замечая никого вокруг, они вдвоём стали увлечённо переносить в электронное измерение её наброски моделей одежды. Витас побежал в гимназию, чтобы успеть в последний день, когда открыт компьютерный кабинет, поработать над своими проектами. Эйфория проходила, и Максимус вдруг почувствовал себя одиноко. Сегодня из него не получилась роль знаменосца в победном шествии их компании в другую жизнь. Все занимались своим делом, и ему даже показалось, что он был лишним на их празднике жизни.
У него была масса задумок, как пробиться в другой жизни, что сделать, чтобы граждане города пришли в нему на аукцион, а не к кому-то другому. Но для этого требовался компьютер и Оля, но у него не было доступа ни к первому, ни ко второму. Элька монополизировала Олю, и он испытывал чувство ревности. Они ещё не начали свою деятельность в другой жизни, но у него уже было чувство, что в их отношениях что-то незримо изменилось.
Он вышел из дома и поехал за Витасом в гимназию. По радио уже передали, что в Москве образовалась капитальная пробка, и он спустился в метро. Вагон был забит людьми, мрачно глядящими в пространство перед собой, чтобы не видеть окружающих. На очередной станции ввалилась команда парней, шумных и коротко остриженных. Они явно смотрели в его сторону и с озлоблением обсуждали что-то между собой. Опять шевельнулось чувство страха и засосало где-то внизу живота. Он не мог пересилить себя и на очередной станции в последний момент выскочил из вагона. Компания поехала дальше. Он стоял, дожидаясь следующего поезда, и пытался мысленно убедить себя, что его страх притягивает подонков, как магнит, и что он должен ходить с высоко поднятой головой и не избегать злобных взглядов других. Но когда пришёл поезд, он поймал себя на том, что автоматически оглядел внутренность останавливающегося перед ним вагона на предмет опасности. Страх уже прочно поселился у него внутри.
В компьютерном кабинете в одиночестве лихорадочно работал Витас. На экране был проект очередного здания. Он сел к рядом с ним и вошёл в поиск того, что его интересовало. Это были аукционы, их правила, терминология. Чем глубже он уходил в пучины информации, тем дальше отступал окружающий мир.
Но он опять напомнил о себе зуммером сотового. Это оказалась СМСка, гласившая: «ОМ ОК. Сколько». Сегодняшний покупатель попробовал, и ему понравилось. Максиус дал максимальную цену, и дальше произошёл диалог СМСок:
«Дорого».
«Завтра будет ещё дороже».
«Беру. Когда?»
«Завтра в то же время».
Он мысленно поблагодарил изобретателя СМС за то, что не приходилось даже слышать голоса неприятных тебе людей.
Эта жизнь не отпускала его. С одной стороны подобные операции позволили бы быстро решить проблему денег для другой жизни. С другой стороны нужно было заставить себя общаться со всякой мразью. И лично. Решив, что он проведёт одну, ну максимум две сделки и выйдет из игры, Максимус окунулся в дигитальный мир, чтобы забыть отчима, предстоящюю работу, Китайца, товар, покупателей и страх. Перед ним приоткрывалась щёлочка в совершенно другую жизнь, и он должен был распахнуть эту дверь настежь.




ОЛЯ


Жизнь получила ускорение. Если раньше всё сводилось к поездке в гимназию, затем к Эльке, потом домой, чтобы до полуночи рыться в Интернете, выуживая полезную информацию для следующих уроков, то сейчас появилась цель. Сначала она не очень верила в успех их команды в призрачной стране Утопии. Она просто подыгрывала Эльке с её стремлению к самовыражению. Но по мере того, как американка приоткрыла ей щёлочку в другую жизнь, она вдруг поняла, что это именно та страна, которую она искала в своих мечтах. После этого открытия она стала медленно, но методично двигаться к цели. Главное - не спешить и не дать другим вторгнуться и растоптать её мечту.
Она, конечно, могла бы оплатить все расходы по гражданству, покупке здания и прочей мелочи, но это сразу бы привлекло внимание главного контролёра – матери. А всё, что не укладывается в её собственный план о «счастье дочери», подлежало уничтожению. Поэтому пришлось пройти унизительную процедуру, когда с помощью Эльки она проводила через каких-то тёток операции по получению наличных взамен снятия денег с её карточки. Причём небольших сумм, о которых она всегда сможет дать отчёт своему контролёру.
За этим последовал первый успех. Они прошли начальный этап – получили гражданство, а значит возможность в любой момент уходить в другую жизнь самостоятельно, без милостей со стороны американки. И Оля пользовалось эти правом в любой свободный момент.
Но за успехом всегда идут проблемы. Нужно было сделать себя незаменимой, так как она отдавала себе отчёт, что у неё отсутствовало одно свойство – креативность. Она могла блестяще действовать в рамках заданной программы, но не была способна спроектировать здание, как это сделал Витас, придумать новые модели, как Элька, и не обладала организационными способностями Максимуса. Это было ей не дано. И она прекрасно это понимала.
А вот у её друзей не было того, что было у неё – способности быстро впитывать чужие знания и эффективно применять их. И она использовала свои возможности с максимальной пользой для себя.
Начала со звонка отцу. Она знала, что у него почему-то было чувство вины перед ней, хотя Оля ни в чём не могла его упрекнуть. Он был хорошим отцом, потому что не мешал. Кроме того, он шёл на любые расходы, чтобы загладить придуманную им вину перед дочкой, и если она поставила перед ним задачу найти для неё лучшего специалиста по компьютерной анимации в Москве, то уже через день у неё сидел полный и почти лысый дяденька, который очень стеснялся, потел и называл её исключительно Ольгой. Дядечка работал ведущим программистом в одной из известных компаний и по-видимому, неплохо зарабатывал. Но судя по скорости, с которой он появился у Оли, отец предложил ему ещё больше.
Пришедший к ней программист представлял себе, что его наняли, чтобы он подтянул нерадивую дочку богатых родителей для поступления в какой-то университет, но когда услышал задачу, которую она перед ним поставила, то вспотел ещё больше и долго протирал очки с крупными линзами. Когда очки, наконец, появились у него на носу, он начал бормотать:
- Я собственно не расчитывал на преподавание подобных уроков. Я понимаю, что вы очень продвинутая девушка в области компьютерных технологий, но для решения подобной задачи необходимо фундаментальное образование и наличие программного обеспечения.
Он стал ещё что-то говорить о трудностях разного рода, и требовалось направить его в нужное русло.
- Я понимаю, что вы лично работаете в этом направлении, значит у вас есть программное обеспечение, и я лишь хочу научиться как его использовать.
Дядечка застеснялся ещё более, и его понесло в область защиты прав фирмы-разработчика и так далее.
- Но я же хочу использовать его в личных целях, а не для продажи. Кроме того, я хочу приобрести у вас программное обеспечение.
Она сделала упор на «приобрести».
Последняя фраза вызвала живейший интерес у дядечки. Во-видимому, деньги он уважал больше, чем чьи-то права.
- Ну я бы хотел знать апликацию, где будет применяться анимация, - перешёл он к практическим вопросам.
- Один аватар ведёт переговоры с другим аватаром.
- Значит аватары. Я так и думал, - почему-то сказал дядечка.
Насколько она помнила, сначала он подумал совсем другое.
- Это очень, очень интересная тема, - между тем продолжал он. – Очень перспективное направление. К нас есть определённые наработки, и я бы сказал, что они на уровне ...
Боясь, что его опять понесёт в дебри, Оля направила разговор в практическое русло.
- Они должны быть на таком же уровне.
И она поставила диск с записью части разговора бородатого капитана, который продал им здание.
- Очень, очень интересно.
Казалось, дядечке было очень интересно всё, что он от неё слышал.
- Хорошая работа! Но могу вас заверить, что наши разработки не хуже, совсем не хуже.
- Тогда обучите меня. Три дня хватит?
Дядечка посмотрел на неё обиженно и переспросил:
- Как три дня? Я боюсь, я не успею. Мне нужно подобрать материал и обучить вас, как им пользоваться.
Он задумался и сказал решительно:
– И вообще, я должен с начала поговорить с вашим отцом.
Оля пожала плечами и соединилась с отцом по мобильнику.
- Пап. Мне для продолжения работы, о которой ты знаешь, требуется некоторый материал, и его нужно приобрести.
- Материал? Какой материал? – не понял отец.
- Сейчас тебе объяснят.
Оля передала трубку дядечке.
- Здравствуйте. Добрый вечер, - забормотал тот в трубку. – Да, да. Это я. Мы поговорили с Ольгой. Она занимается очень серьёзной работой. И очень перспективной. Знаете, у неё большое будущее. Но необходим некоторое программное обеспечение, которое невозможно приобрести на рынке, но которое имеется у нас.
Было понятно, что отец перебил его вопросом, который был у него традиционным. Дядечка засопел и сказал:
- Ну мне нужно скомплектовать материал, и я думаю, что это будет стоить где-то между 9 и 10 тысячами.
Получив очередной вопрос, он, смутившись, произнёс в трубку:
- Евро, конечно.
Он получил ещё один вопрос от отца и стал заверять его:
- Нет, нет. Я уверен, что уложусь в 9 тысяч.
Затем он молча передал трубку Ольге.
- Тебе это действительно необходимо? – услышала она от отца. – Он ломит большие бабки.
- Да. Мне это необходимо.
Она, понимала, что объяснения вызовут ненужные вопросы. Трубка перекочевала обратно к дядечке.
- Да. Да, - заверил он. – Завтра я всё передам.
Выслушав, что в ответ сказал отец, он заверил:
- Конечно. Обязательно. Я заеду.
Он вытер пот, обильно струившийся по лбу, и сказал ей почему-то шопотом:
- Кажется, мы решили все вопросы.
И действительно через три для она освоила все премудрости. Дядечка оказался отличным программистом, учителем и бизнесменом.
Но подобные траты не прошли мимо внимания контролёра. Мать явилась к ней через пару дней, и после традиционных вопросов, как и что, приступила к делу.
- У нас появилась довольно значительная статья расходов в бюджете.
- Что это?
Приходилось играть наивную дурочку.
- Расходы на программы для компьютера.
- Ах это? По-моему мы всё отрегулировали с отцом.
- Но я тоже хотела бы знать. Это большие деньги.
- Большие? Разве это большие? Ты знаешь, сколько сейчас стоит современное компьютерное обеспечение?
Мать не знала. Это была незнакомая ей сфера, что её нервировало.
- Да это было просто удачей! Мы за 9 тысяч купили то, что стоит сотни тысяч.
Подобная арифметика должна была успокоить мать, но не контролёра.
- И всё же, это - большая сумма, и хотелось бы знать, куда пойдёт закупленная продукция.
А вот это уже было опасным вопросом.
- Вот сюда.
Она показала на голову.
Нужно было заканчивать разговор.
- Мама! Было бы лучше, если бы я потратила эти деньги на тряпки в бутиках?
Мать не нашлась, что ответить, и это ещё более ухудшило её настроение. Она привыкла, что последнее слово всегда остаётся за ней.
«А сейчас придётся быть предельно осторожной. За мной будут следить в три глаза».
Следующей проблемой стал Элькин компьютер. Старый и износившийся на играх и посещении порносайтов, он не тянул на современные технологии по всем параметрам. Пришлось исхитриться и купить новую тумбу взамен якобы сдохшей своей и перевезти её к Эльке. Эта покупка не привлекла внимания со стороны контролёра, что было удачей.
Далее была сама Элька. У неё ничего не получилось с матерью, но она всё ещё на что-то надеялась. Оля тоже, потому что ей очень хотелось вытащить её на виллу на французском побережье, так как это было единственной возможностью побыть там наедине без родителей, без мальчишек, без московских проблем.
Потом она создала аватар Эльке, что вызвало всеобщее восхищение. Долго пришлось искать имя. Американка сказала, что большинство граждан города – американцы, и для них любая мода имеет французский акцент, поэтому начался поиск соответствующего имени. В Интернете оказалось насколько сотен французских имён. После бурного обсуждения и перепробовав десятки из них, вдруг оказалось, что в городе не зарегистрировано ни одного жителя по имени Эммануель.
- Эммануель, - протянула Элька. – А мне нравится!
Американка подтвердила, что это имя известно любому американцу старше сорока по одноимённому фильму, а по её предположению большинство граждан города были совсем не молодыми. Это были либо успешные люди, недоигравшие в игры в детстве, либо неудачники, понимающие, что уже ничего не смогут изменить и поэтому играющие в игры, заменяющие им реальную жизнь. Олю больно резануло слово «неудачники», и она спросила себя, а почему они стремятся в другую жизнь. Потому что неудачники? Но потом она выбросила из головы дурацкий вопрос, так как пришлось заниматься неотложными проблемами.
Эммануель была принята единогласно, и все сразу же забыли старое имя. Элька исчезла. С этого момента все стали называть её только по новоприобретённому имени. У Эммануель была масса наработок, но работа над созданием аватара, который рассказывал о достоинствах каждой из них, требовала кропотливого труда и времени. Выстраивалось каждое движение, каждый жест. Наибольшие проблемы вызывал текст. Они пытались использовать бесплатные Интернет-переводчики, но те выдавали нечто чудовищное. Американка дала названия платных программ, но они стоили баснословных денег даже на рынке пиратской продукции. Время шло, расходы нарастали, а результатов не было. Иногда хотелось просто разрыдаться.
Как ей этого не хотелось, но Оле пришлось перейти на конструирование аукционного дома для Максимуса. Хотя она не совсем понимала, зачем он им нужен, но всеобщая эйфория заставила её работать и в этом направлении. В конце концов, именно Максимус приносил для них львиную долю средств, необходимых для продолжения работы. И работа захватила её, так как у Максимуса была масса свежих идей, которые требовали исполнения, а единственным исполнителем была она. Когда силы были на исходе и хотелось лишь закрыть глаза и забыть обо всём, он неожиданно предложил ей некую субстанцию белого цвета из полиэтиленового пакетика. Она отшатнулась, но соблазн был слишком велик. Ей хотелось ещё поработать, и она нюхнула. В тот день она сделала столько же, сколько за два предыдущих дня.
Её отсутствие дома после завершения занятий в гимназии не прошло незамеченным мимо контролёра. Во время очередного посещения матери пришлось давать отчёт.
- Мы вместе с моей подружкой работаем над проектом, который позволит поступить в любое престижное учебное заведение. И здесь, и за границей.
Такова была её версия. Но она совершенно не понравилась её матери.
- Насколько я знаю, в колледж, куда ты будешь поступать, никаких специальных проектов не требуется. Иначе там бы не учились ... – далее последовало перечисление фамилий тех, для чьих отпрысков действительно не требовалось никаких проектов. Эти фамилии были проходными в английски колледж сами по себе.
- Но есть более престижные колледжи, куда подобные проекты необходимы. Не всё решают деньги. Для некоторых требуется ещё и голова.
Упоминание о голове в прошлый раз и теперь не понравились матери, поэтому приходилось подсластить конфетку.
- Мама. Я знаю, что ты меня любишь.
Но нужно было, чтобы у матери не оставалось никаких сомнений.
- Но ты же не хочешь, чтобы я была какой-то нюшкой с образованием в престижном колледже и проводящей всё время в дорогих салонах. Мне нужно иметь достойную профессию и работу.
Опять дочь поймала её на незнакомой территории, и мать это настрожило. Ситуация уходила из-под её контроля.
- Я только беспокоюсь о тебе, - был ответ прежде, чем она удалилась.
Опять пришла на ум мысль об осторожности, но затем всё потонуло в чувстве усталости, которое охватило её. Почему она не может заниматься тем, что ей нравится, почему она должна всё время обманывать? Это только кажется, что мать контролирует её. Совсем не так. Это она дозирует информацию, которая попадает к матери и по которой та составляет своё представление о дочери и о её мире. А это так утомительно! Как было бы хорошо уйти туда, в другой мир, где всегда прекрасная погода и нет никого, перед кем нужно отчитываться.И для этого осталось сделать лишь один, последний шаг.